Талигойский лабиринт

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Талигойский лабиринт » Дриксен » Тревоги и опасения [22 В.В. 398 К.С., два пополудни, только участники]


Тревоги и опасения [22 В.В. 398 К.С., два пополудни, только участники]

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Название: Тревоги и опасения
Краткое описание: В конце срока женщинам, ожидающим дитя, свойственны перемены настроения, излишняя мнительность и...откровенность.
Место: Эйнрехт, дворцовый парк
Время: 22 В.В. 398 К.С., два пополудни
Участники: Ее Величество Маргарита Зильбершванфлоссе, граф Конрад фок Декслерштайндт
Доступ на чтение: Только участники

0

2

По мере приближения срока, рос не только живот кесарини, но и ее страхи. Помимо ужаса перед самими родами, изменявшаяся фигура досаждала молодой женщине. Маргарите не нравилось свое отражение в зеркале, и она сильно переживала, что это может сказаться на их отношениях с супругом. В добавок к этому, боли в спине и невозможность долгих прогулок без отдыха. Бондаж не то, чтобы был бесполезен. Пожалуй, без него Маргарита вовсе не могла бы пошевелиться, но все же это не было панацеей. Кесариня чувствовала себя абсолютно круглой, непривлекательной и разбитой. У Марго часто стали наворачиваться на глаза слезы, сон стал прерывистым и беспокойным. Все взгляды в ее сторону казались косыми.
Вот и сегодня, встав с утра, Маргарита едва удержала слезы, глядя на отекшее за ночь лицо. Сделав все необходимые приготовления и хотя бы немного удовлетворившись тем, что показывало зеркало, молодая кесариня отправилась на прогулку с сыном.
День стоял солнечный, Марго то и дело щурилась, улыбаясь, и, казалось, была в прекрасном настроении. Но вот сын убежал кормить белочек с гувернером, а кесариня отчаянно стала искать лавку. Не обнаружив ни одной в пределах досягаемости, она обратилась к идущему позади капитану личной охраны.
- Граф, Вы не поможете мне? Очень тяжело идти... - и в качестве подтверждения положила ладонь, затянутую в тонкую перчатку, на живот.

0

3

Голос кесарини мгновенно отвлёк капитана от размышлений о делах.
Сегодня накануне прогулки Её Величества он имел разговор с одним из придворных, который хлопотал за какого-то своего юного родича, который-де был будто бы создан для служения в королевской охране. Род был знатный и уважаемый, что и говорить, но Конрад предпочитал иметь при себе только самых надёжных и проверенных людей и ко всяческим протеже относился с крайним недоверием, если не сказать презрением. Более того, он совершенно не знал, как себя вести в подобных скользких ситуациях, и это не давало ему покоя. Иметь в рядах своих гвардейцев знатного, но ненадёжного человека, он совершенно не хотел.
Поэтому он, морща лоб, думал об этом всё время прогулки, тем не менее, не сводя взгляда с Маргариты и наследника, а также периодически отыскивая глазами распределившихся по постам гвардейцев.

Он в два шага оказался рядом с кесариней и предложил ей руку. Лицо капитана стало ещё более озабоченным, чем до того.
- Ваше Величество почувствовали себя нехорошо? - спросил он, пожалуй, чуть более требовательно, чем то позволяло его положение.
Это всё, что Конрад произнёс вслух, но весь его вид выражал сакраментальный вопрос, оставашийся для него неизменным при общении с Её Величеством, пожалуй, с самого вступления на службу: "Отменить прогулку?"

0

4

Марго приняла предложенную руку, достаточно тяжело оперевшись. Тонкие перчатки были почти незаметны. Кесариня не любила  с детства прятать руки в ткань, но этикет...
- Благодарю, капитан.
Женщина усмехнулась.
- Ее Величество чувствуют себя нехорошо уже который месяц. А сейчас ребенок толкается. Сбавьте темп, граф.
Она замедлила шаг и придвинулась к мужчине. Может, чуть ближе, чем требовал этикет, но кто разберет за этим количеством юбок?
- За те пять лет, что я вас знаю, вы редко уезжали в свое имение. Не собираетесь в ближайшее время?

0

5

Конрад мог бы похвастаться тем, что за всё это время уже научился держать... почти держать себя в руках при прикосновении Маргариты - не бледнеть и не краснеть, не меняться в лице, не выдавать себя ни единым движением, ни даже ускорением сердцебиения. Хотя с этим, пожалуй, он до сих пор был не в силах справиться. Впрочем, какая разниза, насколько тяжело ему это давалось? Любой из придворных, да что там, любой из эйнрехтских мещан продал бы что угодно, лишь бы узнать об этом обстоятельстве, ведь оно могло бросить такую тень на репутацию Её Величества... Впрочем, не большую, чем, например, визиты какого-нибудь Бермессера, почти злобно подумал капитан.
Впрочем, он не мальчишка, чтобы позволять себе думать о таких вещах.

Ответ Маргариты всё же заставил капитана почувствовать себя сконфуженным. Он замедлил шаг так, чтобы подстроиться под шаг молодой женщины, стараясь двигаться осторожно и без лишних порывистых движений, к которым так привык.
Она шла совсем рядом. От этой ситуации веяло чем-то даже не романтичным. Уютным, да, именно так.
Конечно, Конрад, бывало, гулял с дамами под руку (хоть и не так часто, как многие столичные кавалеры), но только сейчас у него возникло стойкое ощущение, что здесь и только здесь его место. И он ни за что не хотел бы его покидать. По своей воле - точно нет.

- Это так, Ваше Величество. Служба не позволяет уезжать надолго, да и...
По правде говоря, он не знал, что ответить. При мысли о возвращении в родной замок его слегка коробило. Это последнее место, где он сейчас хотел бы оказаться. И краткость его предыдущих визитов туда была отнюдь не случайной.
- ...да и довольно сложно после блеска столицы и дворца долгое время жить в глуши.
Надежда на то, что прозвучало не слишком фальшиво, грела сердце только по причине уверенности в том, что Маргарита никогда не видела мрачной, но совершенно невозможной роскоши замка Декслерштайндт. Как и не знала о том, насколько Конрад не любил Эйнрехт на самом деле. Никогда не питал слабости к змеиным гнёздам.
- К тому же, мне неспокойно, когда я оставляю...
...Вас...
- ...дела. Так что вряд ли в ближайшем будущем я предприму какие-либо поездки.
Кажется, теперь нужно было светски улыбнуться. Молодой человек невольно скользнул взглядом по охватившим его руку тонким пальцам.

+1

6

C Конрадом было спокойно. Тот утраченный покой, который она потреяла, выйдя замуж. С Готфридом, как бы она его ни любила, было не всегда спокойно. Бремя короны давало о себе знать. И Маргарита всеми силами пыталась помочь супругу нести его. С фрейлинами приходилось всегда держать ухо востро, с родителями пришлось перестать общаться, а сын был болен. А рядом с графом она находила умиротворение.
Женщина чуть улыбнулась.
- Вы, верно, знаете, я выросла вдали от дворцовой роскоши. И до сих пор не привыкла к ней. Я была бы рада уехать подальше, как вы выразились, в глушь, но мое место здесь.
Ребенок особенно сильно толкнулся, так что Марго тихо охнула, и, глубоко вздохнув, продолжила.
- Мне радостно это слышать граф. Я... бы не хотела вас отпускать в ближайшие месяцы. По крайней мере до родов и месяц после...
Кесариня опустила голову, разглядывя гравий дорожки и помолчала.
- Я очень боюсь, граф...

0

7

Конечно, он знал. О жене правителя кесарии, конечно же, было многое известно. А что не было, то за биографов и земляков додумывали досужие сплетники при дворе.
Но просто знать биографические факты - это одно дело. Совсем же другое - когда она сама говорит. Говорит, наполняя каждую фразу ощущением сквозящих в голосе воспоминаний. Как это прозвучало в её устах - искренне и по-особенному грустно.
Хотел бы он увезти эту печальную женщину в ту глушь, о которой она говорила. Не в такую, которую из себя представлял Декслерштайндт, а ту, которая проступала смутными образами в её словах - тёплую и спокойную.
Хотя, может, даже и в Декслерштайндт. Конрад был уверен - если бы только туда ступила прелестная ножка Маргариты, весь замок бы преобразился. Просто обязан был бы преобразиться!

- Тогда, Ваше Величество, моё место - подле вас, - твёрдо ответил капитан.
Он не знал, как усмирять подобную меланхолию, хоть и понимал, чем она была вызвана. Твёрдость голоса и взгляда, надёжность своей руки и своих людей - вот и всё, чем он мог служить Маргарите. Если только так, то он всё равно использует эту возможность.
- И вам не придётся меня отпускать, потому что я и сам никуда не денусь.
Ему показалось невозможным, произнося подобные слова, смотреть на какое-нибудь дерево, куст или пролегающую впереди безучастную садовую дорожку, поэтому он всё-таки взглянул в лицо Её Величества. Пусть она даже и не удостоит его ответным взглядом - неважно. Он сам - должен видеть это лицо, произнося эти слова. При этом разумом надеясь, что они будут приняты, как нечто само собой разумеющееся, долг службы, а сердцем - что они будут приняты... правильно.
- Чего именно вы боитесь, Ваше Величество? Вам кто-то угрожал? - тут же нахмурился молодой человек. - Если так, я прошу вас обязательно сказать мне об этом.

0

8

Марго чуть сжала руку графа, принимая его слова и благодаря за них.
Вам кто-то угрожал?
Она не была уверена, что Конрад тот, с кем стоит обсуждать что-либо из ее жизни, не касающееся напрямую его обязанностей. Но с другой стороны, у нее не было больше никого. Да и граф вряд ли будет болтать.
- Нет-нет. Никаких угроз...
Марго вновь опустила глаза и продолжила путь в молчании, собираясь с мыслями. Дорожка повернула, кесариня чуть понизила голос и еще немного приблизилась к спутнику.
- Я боюсь родов, граф. Хотя это и будут вторые, но первые до сих пор снятся мне в кошмарах... Я боюсь того, что произойдет после... Я могу ведь даже не выжить... И ребенок... Я боюсь родить больное дитя...Я боюсь, что родится девочка...
Марго произнесла последние слова почти шепотом и закусила губу, не веря, что призналась. Она приняла руку, сцепив тонкие пальчики в замок.
- Простите, Конрад. Я...не должна была... Но вы же будете рядом?
Кесариня подняла испуганные глаза на своего капитана.

Отредактировано Марго Зильбершванфлоссе (2013-03-28 18:18:48)

0

9

"Конечно же, речь о ребёнке!" - Конрад подосадовал на себя за то, что не подумал об этом сразу. Он привык бороться с угрозами иного вида, представленными чётко означенными врагами. Но у женщины могут быть совершенно иные страхи, чем у мужчины.
Он не знал, что ответить. То, что говорила Маргарита, было таким откровенным, таким... интимным даже, что ему казалось, будто он стал свидетелем непозволительных тайн, причём, свидетелем случайным, недопустимым, незаконным.
Кому-то другому она должна была признаваться в подобных страхах, не ему, не тому, кто всего лишь исполняет свой долг.
И в то же время молодой человек понял, что никому на свете и ни за что он не уступил бы эту привилегию. Этим самым кесариня дала понять, что она считает его больше чем капитаном своей охраны. Может быть, даже другом. И он не имеет права пренебрегать этой честью. Желанной честью.
Поэтому он внимательно смотрел и слушал, не желая упустить ни единого слова и ни единой интонации.

- Н-но... королевские лекари достаточно умелы, чтобы вам помочь, - неуверенно проговорил капитан, понимая, что это не может быть утешением там, где страх имеет более глубокую природу, чем просто физическое недомогание. - Нет, Ваше Величество, не говорите о таком страшном исходе, - побледнев, глухо пробомотал он. - Я не верю, что может случиться худшее, я уверен, что вы справитесь.
Какие доводы он мог привести там, где есть одна лишь вера - безосновательная и слепая? Вера и желание сопереживать.
"Какая разница, кто родится? - в отчаянии думал капитан. - Главное, чтобы ты сама осталась жива и здорова".
Конрад не был политиком, и никогда не отрицал этого. Кесарии нужен наследник, но невозможно было думать о государственных интересах, когда видишь это красивое, но печальное лицо. Только её жизнь имеет значение. И вместе с тем, она тоже может оказаться под угрозой, и тоже из-за этих же интересов. Леворукий побери всю эту политику!

Конрад осторожно сжал в ответ руку Маргариты.
- Вы можете довериться мне, Ваше Величество. Хоть я и не знаю, чем вам помочь в этом вопросе, но зато я в любом случае готов это сделать. И я буду там, где должен быть, в этом вы можете быть уверены.
Собственные уверенные слова не успокаивали посеянную в душе тревогу. Но если они хоть немного успокоят Маргариту, это уже станет неважно.

0

10

...королевские лекари
Лицо женщины сделалось жестким.
- Я не доверяю лекарям, граф. Вы, пожалуй, последний человек, кому стоит это говорить открыто, но я не доверяю Штарквиндам и Фельсенбургам. И рождение здорового ребенка им не на руку. Так что я не удивлюсь, что лекарям будут платить из трех карманов.
Она прищурилась.
- Знаете, а смерть - не самый плохой исход. Мне по крайней мере будет уже все равно... Хотя, если верить в то, что нас ждет после смерти... Но я и там, видимо, буду лишей. Первое Ее Величество уже ожидает супруга. Так что... я предпочту не думать об этом, пожалуй.
На Марго накатила меланхолия-подруга последних недель. Кесариня все больше замыкалась, избегала общества фрейлин, предпочитая своего пса и сына.
- Роды публичны. Я хочу, чтобы вы были начеку. Я, скорее всего, буду в беспамятстве. Пожалуйста, позаботьтесь, чтобы моего ребенка не уносили от меня.
Как невовремя уехал Фридрих... он все сделает, чтобы мне насолить за Рейнгарда...
Кесариня поежилась и поправила накидку.
- Я могу Вам задать личные вопросы, граф?

Отредактировано Марго Зильбершванфлоссе (2013-03-28 22:02:36)

0

11

Конраду тут же стало стыдно за все те слова восхищения, которые старый граф фок Декслерштайндт произносил в адрес герцогини Штарквинд. Фамилию, в отличие от союзников, не выбирают, но сейчас он хотел бы быть просто офицером, который служит тому, кому служит. Без всяких союзническо-фамильственных пристрастий. Или же просто мужчиной, который восхищается вполне определённой женщиной, невзирая на её статус и фамильную принадлежность.

- Но неужели нет лекаря, которому вы смогли бы полностью доверять? - в отчаяньи спросил капитан.
Та сфера, на которую его полномочия не распространялись, волновала его теперь куда больше, чем подвластная ему.
- Не говорите про смерть, Ваше Величество, - снова произнёс он, едва сумев выдавить из себя эти слова. - Создатель не может быть так жесток.
Какая неестественная и глубокая тоска для столь юного существа. Неважно, каковы причины, но это было неправильно.
- Никто не сможет навредить вам, пока я на этой службе. Пока я жив, - без колебаний добавил Конрад. - Я выполню вашу просьбу.
На самом деле, молодой человек довольно смутно себя представлял весь процесс того, о чём говорила кесариня. И именно по причине своей неосведомлённости его постепенно охватывала та же стойкая тревога, что и её по причине осведомлённости.
Последний вопрос застал его врасплох.
- Я не могу отказать вам в откровенности после того, как вы были откровенны со мной! - с жаром проговорил молодой человек. - Только... что вам может быть обо мне интересно, Ваше Величество?

0

12

Марго грустно улыбнулась.
- Пожалуй, можно было бы доверять повитухе в какой-нибудь далекой деревне. О которой не знают в столице. И которая была бы далека от интриг...
Она снова взяла капитана под руку.
- Моя смерть была бы выгодна в некоторой степени многим. Поэтому нельзя о ней не думать. Нужно быть готовой ко всему. Но вы правы, капитан, на все воля Создателя.
Женщина подняла глаза на спутника и благодарно улыбнулась:
- Спасибо. Это очень многое для меня значит, граф.

Что она могла хотеть знать о человеке, рядом с которым проводила свои дни? Они были знакомы пять лет, но что она знала о нем?
Марго задумчиво улыбнулась.
- Вы до сих пор не женаты, граф. И тем самым являетесь завидным женихом, и супруга ваша станет моей фрейлиной. У вас есть кто-то на примете?

0

13

Конрад, пожалуй, чересчур резко отвёл взгляд, искренне надеясь, что ему удалось не покраснеть, как какому-нибудь мальчишке, своровавшему яблоки в соседском саду. Этого вопроса он не ожидал. И хотя по сути для Её Величества вполне естественно было задать ему подобный вопрос, ведь в её душе не было чувств, которых ей следовало бы стыдиться, в отличие от него, всё же, - от неё он хотел бы слышать его меньше всего.
- Да, Ваше Величество, - ответил капитан, подразумевая ответ на первую реплику кесарини, и тут же спохватился, что она не поймёт, что это не относилось ко второй:
- В смысле, нет, у меня нет невесты. Служба занимает слишком много времени, - и опять эта фраза.
Наверное, если он повторит её ещё пару раз, Маргарита сочтёт его никуда не годным собеседником, не способным говорить более ни о чём, кроме этой треклятой службы! Но что поделать, если в итоге оказалось возможным всё свести только к ней.
- На данный момент мой долг перед кесари-ей - это всё, что меня занимает, - чуть запнувшись проговорил Конрад, удачно избегнув опасной фразы, понимая, что интонации наверняка могли выдать его.
Конечно же, на самом деле он не лгал, когда говорил о службе. Она действительно занимала значительное место в его жизни. Но то, что дело не только в ней, должно было оставаться скрытым.

Однако, Маргарита сама предоставила ему возможность уйти от нежеланной темы.
- Ваше Величество, если у вас, может быть, есть надёжный лекарь на примере, в верности которого вы несомненно уверены, вам стоит сказать лишь слово - и я пошлю за ним кого-нибудь из своих самых верных людей. Его привезут тайно, проведут во дворец так, чтобы никто из ваших недругов об этом не узнал.
Капитан не задумывался сейчас о том, насколько законным было то, что он говорил. Служба кесарине Дриксен, несомненно, была законной, а её жизнь - это его забота и его долг. Так какие здесь могли быть колебания?

0

14

Кесариня качнула головой, соглашаясь, и поправила выскользнувший из прически локон. В словах Конрада был смысл. Но чтобы принять предложение, необходимо было все взвесить.
Маргарита шла в молчании, прислушиваясь к пению птиц и доносившемуся уже издалека смеху сына. Наконец, супруга кесаря заговорила:
- Идея хороша, граф. Но она сопряжена с определенными трудностями. Для начала, я не знаю такой женщины. Если разузнавать, это может заинтересовать тех, кого мы пытаемся переиграть. И тогда смысл всей кампании пропадает, и, более того, мы сами таким образом можем навредить мне и ребенку. Ведь подкуп никто не отменял, или же подмену одной личности другой. Я уверена, приспешники герцогини пойдут на любой подлог, лишь бы угодить ей. Далее, время родов в руках Создателя. И начаться они могут достаточно внезапно. Времени перевести лекаря будет в обрез, если вообще будет. Загодя привозить в столицу, опять же, может спровоцировать ненужное внимание. В добавок ко всему, я не уверена, что мой супруг позволит отказаться от именитых врачей и доверит жизнь своего возможного наследника и мою рукам особы, которая не сможет предоставить никаких рекомендаций. А поскольку роды публичны, и всем, кому ни лень, придут глазеть на мои страдания, то мы не сможем спрятать повитуху, ведь она должна принимать дитя.
Кесариня закусила губу и нахмурилась.
- Но я поговорю с кесарем. В конце концов моя безопасность выгодна ему как никому другому.
Она поправила все время норовящую упасть накидку и усмехнулась.
- Вот вы и окунулись в мои страхи, капитан. И, к вашей чести, легко ими воспользовались, чтобы увести разговор в другое русло. Но вам следует не забывать, чья я супруга. И столь легко сбить меня с основной темы разговора вам не удастся.
Несмотря на достаточно жесткие слова, зеленые глаза молодой женщины лучились добротой.
- Мне нужно знать, граф, что вы думаете по одному вопросу. Разумеется, я понимаю, что со временем ваше решение может поменяться, но я бы хотела иметь представление о данном положении дел.
Кесариня выдержала паузу.
- К сожалению, однажды наступит день, когда на престол взойдет новый кесарь. Если все сложится удачно, мне позволят удалиться в летнюю резиденцию, что Его Величество преподнесли мне в дар прошлой зимой. Скорее всего ваш пост останется при вас, даже если новой кесарини не будет...пока. Я не имею права просить вас о чем-то. Но я бы хотела знать, есть ли вероятность того, что вы останетесь со мной?
Маргарита повернула голову и взглянула прямо в глаза капитана своей охраны.

0

15

По мере того, как Её Величество излагала ему доводы против его сомнительного плана, Конрад понимал, как мало он ещё знает о столичной жизни, несмотря на проведённое здесь доселе время. Все эти странные правила и обряды, призванные, казалось, усложнить и без того сложную жизнь. Насколько проще всё было на войне - ты либо выжил, либо нет, а враг - вот он, перед тобой. Убей сам или будешь убит.
В конце концов, кто он такой, чтобы думать, что если у самого кесаря не хватит сил защитить любимую супругу, то это получится у него - простого, хоть и знатного офицера, обладающего властью только в рамках своей службы? Иногда стремление уйти от опасности может быть ещё более опасным.
- Вы правы, Ваше Величество, - постарался как можно спокойней ответить Конрад, склонив голову, соглашаясь. - Его Величество, конечно же, сможет вас защитить, и моя служба - одно из проявлений этой защиты.
"Но сможет не потому что кесарь, а потому что любит, только это и может дать настоящие силы", - был уверен молодой человек.
Но как же сложно верить во всё это здесь, в Эйнрехте. Создатель...

Конрад решил, что Маргарита сейчас опять начнёт спрашивать что-нибудь о его жизни или планах, что-нибудь светское, но в её устах всегда приобретавшее оттенок личного и сокровенного.
Но её вопрос опять совершенно неожиданно отнёс его в будущее, в которое сам он по своей воле заглядывать либо не решался, либо просто не додумывался. Он привык мыслить сегодняшним днём и актуальными опасностями.
Капитан сам не заметил как остановился, а его взгляд устремился на её лицо - кажущееся уставшим, но даже в своей усталости красивое.
- Мой... пост, - чуть с расстановкой произнёс Конрад, - это не просто пост, Ваше Величество. Это долг, который я принял по доброй воле, а точнее - по своему ярчайшему желанию. Я не знаю, как может сложиться моя судьба, но если ею мне будет предопределено выбирать, то мой выбор, в любом случае, уже сделан, и есть только одна вещь, которая может меня вынудить его изменить, - это моя собственная смерть. А ваша просьба - едва ли что-то может быть для меня более важным.
Конрад понимал, что надо было идти дальше, но не мог заставить себя сдвинуться с места. Как будто боялся нарушить что-то важное, что может больше не вернуться.

0

16

- Правда?..
Маргарита остановилась и заглянула в глаза спутнику с надеждой. Она хотела было взять его за руку, но вовремя спохватилась. Надсмотрщики плелись позади и обязательно подметили бы сию примечательную деталь, чтобы потом раздуть из нее кошки знают что. Маргарите-то не в новинку, а видеть, как будет краснеть-бледнеть-мучаться Конрад было бы невыносимо.

- Спасибо вам...граф, - очень сдержанно. Молодая кесариня опустила глаза и вздохнула.

- Вы говорите, "долг", - Марго вновь увлекла мужчину за собой, вглубь парка, подальше от сопровождения.
- Но ведь мы не на войне, и помимо долга есть ваши собственные желания, стремления...мечты. Разве нет? Есть что-то, чего бы вам очень хотелось?

0

17

Ему показалось, или рука кесарини как будто подалась к нему? Конрад с усилием мысленно отогнал наваждение. "Ты что, безумец? Маргарита уж точно благоразумней тебя!"
Капитан чуть более нервно, чем было нужно, поправил застёжку плаща, просто чтобы куда-то деть руку, готовую ослушаться и тронуть ладонь Маргариты. Штирлиц никогда не был так близок к провалу...
Тот взгляд, который она только что ему подарила, он будет помнить ещё долго. Но этого достаточно. Они остановились - это и так все заметили. А что могло быть дальше?
К счастью, кесариня направилась дальше, вглубь парка. Конрад не знал, нужно ли ему вздохнуть с облегчением или с разочарованием. На данный момент всё было слишком запутанно.

- Есть что-то, чего бы вам очень хотелось?
"Похитить вас из дворца и уехать отсюда подальше".
- Иногда мне хотелось бы, Ваше Величество,чтобы жизнь была чуточку проще. Я вовсе не боюсь трудностей, нет! - добавил он тут же, беспокоясь, как бы Маргарита не подумала, что он жалуется, - это было бы недопустимо и позорно. - Но я солдат, и порой не знаю, как вести себя во дворце.
Не то, всё не то. Кому, как не этой молодной женщине перед ним, знать, как может быть тяжело среди придворных хитросплетений и интриг. Вот её жизнь - действительно тяжела. У неё есть только её внутреняя сила - только это, чтобы бороться, и ничего более.

Конрад поспешил перевести тему, чтобы не показаться совсем уже жалобщиком.
- Ваше Величество, мой отец как-то говорил мне, что жизнь дворянина - это один сплошной долг, и она принадлежит не ему самому, а его стране и его сюзерену. И то, что мы рождаемся в богатстве и со славным именем, - дано нам в долг, чтобы мы на протяжении жизни оплачивали его. Я вырос с этим осознанием, и не могу помыслить о чём-то другом. Поэтому, пожалуй, могу сказать, что основное моё желание - это выплатить этот долг наиболее достойным образом. Но я считаю, что это не самая плохая судьба, - Конрад взглянул на кесариню и улыбнулся.
Он сам не понял, хотел ли удостовериться, что его судьба действительно особенная, потому что он сейчас находится рядом с ней, или просто таким образом ему хотелось подбодрить Маргариту. В любом случае, только глядя на неё, он окончателно удостоверился, что действительно не хотел бы иной судьбы, и его ответ прозвучал более чем искренне.

0


Вы здесь » Талигойский лабиринт » Дриксен » Тревоги и опасения [22 В.В. 398 К.С., два пополудни, только участники]