Талигойский лабиринт

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Талигойский лабиринт » Дриксен » Нельзя не сочувствовать, если знаешь каково... [23 З.С. 398 КС; своб]


Нельзя не сочувствовать, если знаешь каково... [23 З.С. 398 КС; своб]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Название: Нельзя не сочувствовать, если знаешь каково...
Краткое описание: Франц проводит очередной осмотр арестованного артиллериста
Место: не самая уютная камера в подвалах Тайной канцелярии
Время: 23 З.С. 398 Круга Скал
Участники: Франц Тальберг и Хелле Вайс
Доступ на чтение: свободный

0

2

Очередное раннее утро началось очередным отсутствием завтрака и очередной необходимостью обхода тех больных арестантов, лечение которых не было возможности передать другим. Впрочем, таких было всего двое. Один, вор, который еще не пришел в себя после пыток, и с ним должно было быть не много возни. А другой, артиллерист с "Верной звезды", требовал скорейшего выздоровления, для допроса. Дело категорически не нравилось Францу и молодой заключенный вызывал искренне сочувствие. Судя по информации из опросного листа старого вице-адмирала, Хелле Вайс попал в не хорошую историю отнюдь не по своей воле.

Молодой лекарь, а теперь уже первый помощник штатс-секретаря Тайной канцелярии, встал, оправил на себе форму, глянул нет ли на столе бумаг, требующих срочной доработки или убирания в сейф. Убедившись, что на столе царит привычный порядок и подхватив небольшой, но увесистый черный чемоданчик с хирургическими инструментами и медикаментами, направился на обход.

В коридорах подвалов Тайной канцелярии было темно и холодно, как и всегда. По началу Франц еще накидывал теплый плащ, когда спускался к камерам, но вскоре привык и просто ускорял шаг, чтобы немного согреться. Вор приходить в себя не собирался, да этого и не требовалось, и Франц, закончив краткий осмотр, направился в камеру к молодому артиллеристу.

Бодрый молодец-охранник загремел ключами, заскрипели петли тяжелой двери и в камеру проник свет коридорных факелов. Как же вышло, что Вайса поместили именно в эту камеру? Франц, на секунду прикрыл глаза, вздохнул, взял факел со стены и вошел внутрь.

0

3

Белый свет. Всё вокруг ослепительно белое — выпавший за ночь снег искрится на зимнем солнце. Радостный смех. Хелле оборачивается: это сестра бежит по полю и собирается кинуть в него снежком. Хелле уворачивается и бросается прочь, топча свежий снег: так просто сестра его не догонит! Далеко убежать не получается: ногу как будто что-то дергает сзади, или это какая-то коряга так неудачно попалась, и он неловко падает, едва успевая подставить руки. Снег забивается под одежду, но это приятный холод — он означает начало долгожданной зимы. Хелле переворачивается на спину, готовясь встретить сестру ответным снежком, и замирает: перед ним недвижно стоит девочка, и он с трудом узнает в ней ту, что только что гналась за ним по снежному полю. Но это сестра: бледная, с пустым взглядом и в грязных разодранных обносках, молча смотрит, и это молчание красноречивее всех обвинений. Хелле знает, что она скажет, и не желает этого слышать, потому что она права.
— Уйди, — почти просит он. Сестра поворачивается и уходит, а он всё не может пошевелиться. Это всё холод: он сковывает руки, приближается к сердцу...

Раздался знакомый звон, за ним, как обычно, скрип, и Хелле с облегчением вырвался из неприятного сна. Пришедшая на смену белому свету темная камера была... привычной. И такой же холодной: он действительно замерз, и кутаться в холодное одеяло было бесполезно.
Свет до боли резанул глаза — вошедший лекарь принес с собой факел. Хелле зажмурился и отвернулся от двери. Как всё однообразно: лекарь и камера, камера и лекарь. И сны. Похоже, о нем забыли, да и кому он нужен. Удивительно, что его ещё лечат и кормят...

Отредактировано Хелле Вайс (2013-04-08 01:06:16)

0

4

Франц поместил факел в петлю на стене, подошел к кровати и тихо поставил чемоданчик на табурет. Неясные бормотания арестанта сменились почти ровным дыханием... значит молодой человек проснулся, уже хорошо. Кажется сегодня можно будет обойтись уже без помощника.

- Доброе утро, господин Вайс, - Тальберг слегка наклонился над артиллеристом, и коснулся рукой плеча. Однажды он уже получил за такую оплошность пару синяков и вывихнутое запястье от не слишком вежливого арестанта, но так и не научился этого не делать. - Как вы себя чувствуете сегодня?

0

5

Приехав в канцелярию, Рейнгард первым делом поинтересовался у адъютанта, где Тальберг. Услышав, что он собирался наведаться к одному из пациентов, Дитрих решил не дожидаться помощника и спуститься в камеры самому. В конце концов, был шанс, что артиллерист уже пришел в себя.

Подойдя к нужной двери, он усмехнулся. По иронии судьбы, это была та самая камера, в которой держали Тальберга, после того, как Тайной канцелярии все-таки удалось вычислить его. Интересно, оценил ли Франц насмешку судьбы?

Рейнгард кивнул охраннику, давая знак оставаться на месте. Дверь тихо скрипнула, пропуская бывшего главу Тайной канцелярии внутрь.

— Добрый день, Франц, — поздоровался он с Тальбергом. — Как себя чувствует ваш подопечный?

Отредактировано Дитрих Рейнгард (2013-04-08 20:49:23)

0

6

Лекарь подошел, тронул его плечо и пожелал доброго утра. Надо же, сейчас утро. Где-то в этом мире есть утро!
— Как вы себя чувствуете сегодня?
Хелле собрался пробормотать "нормально" — он всегда так отвечал на вопросы о самочувствии и делах, совершенно не задумываясь над самим вопросом, — но в камеру вошел кто-то ещё и обратился уже к лекарю. Холодный голос заставил Хелле повернуть голову и сощуриться, давая глазам привыкнуть к свету. Первое, что он сумел разглядеть, — это пронизывающий взгляд вошедшего человека. Он не просто видел его насквозь — он сверлил в нем дыру! Хелле снова отвернулся, испытывая странное желание стряхнуть с себя этот взгляд, будто бы что-то налипло, и перебраться куда-нибудь в угол с линии огня (точнее сказать, льда) в глупой надежде, что взгляд туда не последует.

0

7

За спиной тихо скрипнула дверь, не позволив арестанту ответить на вопрос, Франц обернулся и на мгновенье замер. В глазах промелькнул огонек страха, но тут же угас…

Господин Рейнгард, добрый день, - как Тальерг не убеждал себя не бояться штатс-секретаря Тайной канцелярии, но при общении с ним всякий раз перехватывало дыхание и по спине ползли ледяные мурашки. Молодой лекарь непроизвольно сглотнул. – Ему лучше. Я уверен, сегодня он сможет некоторое время говорить без особого ущерба здоровью.

Франц быстро снял с табурета чемоданчик и только тогда заметил на нем не унесенный ни кем стакан из его кабинета. Лекарь быстро его подхватил и поставил на пол, решив, что такие мелочи не озаботят начальство. Рядом со стаканом был поставлен и чемоданчик.

0

8

Рейнгард бросил взгляд на Вайса. Лихорадка явно отступила, но хорошем самочувствии еще долго не будет идти речь.

— Франц, принесите письменные принадлежности. Вам придется недолго поработать моим секретарем.

Когда помощник вышел, Рейнгард поставил табурет так, чтобы видеть юношу, и сел, прислонив трость к кровати.

— Добрый день, господин Вайс. Сейчас вы находитесь в здании Тайной канцелярии в Эйнрехт в качестве подозреваемого и свидетеля одновременно. Меня зовут Дитрих Рейнгард. Я не буду вас сильно утомлять, но вам придется ответить на кое-какие мои вопросы. Вы выдержите короткую беседу?

Отредактировано Дитрих Рейнгард (2013-04-10 00:04:19)

0

9

Письменные принадлежности? Это будет допрос, и за ним будут записывать. Это странным образом успокоило: почему-то казалось, что если будут писать, значит, не будут... бить.

— Добрый день, господин Вайс. Сейчас вы находитесь в здании Тайной канцелярии в Эйнрехт в качестве подозреваемого и свидетеля одновременно.

Так вот где! Хелле сам не понял, обрадовался он или испугался. С одной стороны, про Тайную канцелярию какие только слухи ни ходили, самые страшные и невероятные, некоторые произносили это название только шепотом. С другой, Тайная канцелярия — это немного... законно, что ли. Это лучше, чем гнить в подвале никому неизвестных бандитов в пригороде Метхенберга. Хотя, говорят, в Тайной канцелярии тоже легко сгнить в подвале... Хелле постарался об этом не думать. Интересно, подозреваемый и свидетель одновременно — это как? Лучше не спрашивать, никто не любит, когда допрашиваемый задает вопрос.

— ...вам придется ответить на кое-какие мои вопросы. Вы выдержите короткую беседу?

Если все вопросы будут такими, то не всё так страшно! Хелле подумал, что, во-первых, вряд ли такой вопрос предполагает ответ «нет», а во-вторых, если этот человек встанет и уйдет, оставив его ещё на месяцок в этом подвале... только не это!
Хелле заелозил на койке, стараясь хоть немного приподняться, но не преуспел. Сердце заколотилось: наступил ответственный момент, самый ответственный, от него зависит всё!

— Да, — он запоздало подумал, что односложный ответ может обидеть, — выдержу, — и, спохватившись, добавил, — добрый день, господин... Рейнгард.

Рейнгард?! Тот самый?! Сам глава Тайной канцелярии! От волнения Хелле чуть не забыл дышать. А вдруг он ему поверит и поможет? Кто как не он!

Отредактировано Хелле Вайс (2013-04-11 00:43:41)

0

10

— От вас требуется максимально точно и правдиво отвечать на мои вопросы. Только в этом случае вы можете рассчитывать на справедливость и помощь.

Рейнгард внимательно посмотрел на Вайса. Молод, испуган, но отнюдь не фактом нахождения в застенках Тайной канцелярии, в глазах надежда — ждет чуда и помощи. Возможно, удастся довольно успешно использовать его показания — если артиллерист окажется достаточно сообразительным и наблюдательным. Оставалось только надеяться, что методы допроса Бермессера не отшибли у него память.

0

11

Справедливость и помощь! И всё, что для этого нужно, - всего лишь сказать правду! Он уже нарушил обещание и рассказал всё адмиралу, сейчас уже нет смысла останавливаться, наоборот, единственная надежда - получить помощь здесь. Только как проверить, говорит ли он правду? Вдруг не поверят?

- Я буду отвечать честно и расскажу... всё, что помню, господин Рейнгард, - ответил Хелле, молясь об успехе.

0


Вы здесь » Талигойский лабиринт » Дриксен » Нельзя не сочувствовать, если знаешь каково... [23 З.С. 398 КС; своб]