Талигойский лабиринт

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Талигойский лабиринт » Дриксен » Одной весенней ночью... [21 В.М. 393 КС; своб., 18+]


Одной весенней ночью... [21 В.М. 393 КС; своб., 18+]

Сообщений 31 страница 51 из 51

31

Фридрих помнил о его покалеченной ноге! Закатные твари, при всем своем возбуждении он об этом помнил… от понимания этого у Дипольда на пару ударов сердца почти болезненно перехватило горло.
А потом были падение на постель, показавшееся бесконечно долгим падением в пропасть, прохладное прикосновение воздуха к коже, рубашка, на какое-то мгновение спутавшая руки, жар и сила плотно прижавшегося тела, собственные руки, скользящие по крепкому сухощавому торсу, бестолковая попытка привычным движением найти грудь, смущение, горячо ударившее в виски. Леворукий, как глупо, у Фридриха ее быть не может!..
Изголодавшееся тело реагировало новой волной возбуждения, но более спокойного, не такого острого, как в первый раз. Дипольд провел рукой по спине принца вдоль позвоночника, слегка надавливая ногтями, чувствуя крупную дрожь, сотрясавшую тело Фридриха. Не думать о последствиях. Хотя бы иногда… как это сладко.

0

32

Фридрих прогнулся, подставляясь сильным, не жалеющим пальцам. Это сладко — позволять себе все, не так ли, генерал? Позволять себе быть жестким и даже грубым, подчинять и приказывать, брать открыто, агрессивно и честно, не сдерживая себя; в женщинах этого нет, с женщинами все всегда по-другому...

Фридрих посмотрел в глаза Юленшерны жадным, голодным взглядом. Хочу тебя... полностью. Он склонился, прижимаясь к губам мужчины, и вслепую нашарил на прикроватном столике флакон со смягчающим маслом. Не специальный гайифский состав, но после долгого перерыва хотя бы так...

Полгода. Полгода прошло... Не думать об этом сейчас.

Принц поймал ладонь генерала и, вытолкнув стеклянную пробку, налил на нее масла, размазывая по пальцам и недвусмысленно глядя Дипольду в глаза.

0

33

В спальне темно, видно неясно… но от этого ощущения только обостряются. Вот уж правда – чтобы что-то получить, надо что-то отдать взамен.
Прохлада, разлившаяся по пальцам, приглашающий откровенный взгляд. И неловкость, окатившая жаром. Что делать? И как? Значит ли это, что…
«Прости меня. Могу быть неловок»
Не отводя взгляда, Дипольд провел ладонью по животу принца, чуть задержался на талии. Завел руку за спину, скользнул от поясницы вниз, потом еще ниже. Юленшерне доводилось слышать о таком в непристойных шуточках и побасенках сослуживцев, которых забавляла его чопорность. От понимания того, что он сейчас сделает – и еще более от понимания того, что будет дальше, - голова закружилась, как от касеры. Во рту стало сухо и шершаво. Но решимости Дипольд не потерял. Пальцы двинулись, надавливая, проникая внутрь.

0

34

Фридрих застонал, отчаянно прогибаясь и сжимая основание члена, чтобы не кончить прямо здесь и сейчас. От движения пальцы проскользнули глубже; принц закусил губу и посмотрел на Юленшерну абсолютно безумным взглядом.

Не сдерживайся... Я... — голос сорвался очередным стоном. — Пожалуйста...

0

35

Стон принца отозвался сладкой дрожью в теле Дипольда. Фридрих был так откровенен в своем желании. Неприкрытая, граничащая с безумием страсть передавалась Юленшерне, она словно впитывалась через кожу, вдыхалась с воздухом.
Зачем сдерживаться и тянуть, зачем мучить? Будь что будет! Здесь и сейчас нет ни принца, ни обнищавшего барона из Восточной Дриксен.
Дипольд положил руки на бедра принца, слегка сжал.
- Давай же! – это прозвучало резко, тоном приказа.

0

36

Фридрих вспыхнул от приказа, но воля желавшего его мужчины мгновенно сломила сопротивление. Он нашарил завалившийся в складки покрывала флакон и, не волнуясь об аккуратности, плеснул масла на снова отвердевшую плоть Дипольда. Приподняться на коленях, направить в себя — и опуститься, медленно принимая в себя до конца.

Выдох. Запрокинутая голова; и сладкое, забытое ощущение огромной распирающей плоти внутри...

Принц всхлипнул и качнулся вперед, сразу же ловя ослепительную вспышку удовольствия и заходясь стоном.

0

37

Принц действовал просто и предельно откровенно, без лишних слов, без жеманничания и игр. Дипольд судорожно захватил воздух ртом, дыхание сбилось. Послав к кошкам панический писк рассудка, он наугад слепо скользнул ладонями вверх по бедрам Фридриха, по его бокам, животу, пояснице, жестко лаская горячую гладкую кожу. Пьянящее ощущение жаркого, жаждущего тела заставило в голос охнуть.

0

38

Жесткие ласки смешивались с яркими вспышками удовольствия; с ощущением движения огромной горячей плоти внутри. Фридрих запрокинул голову, прогнулся, откинулся как только возможно, — и задал жесткий, быстрый, рваный ритм, не желая упустить ни капли властности, ни капли болезненности, ни капли откровенности этой ночи.

Прошли секунды или минуты — он не уловил; подкатывающееся наслаждение стало совсем нестерпимым, и Фридрих, чувствуя, что еще немного, и он просто потеряет сознание, поймал руку генерала и притянул ее к своей плоти, заставляя обхватить; не прекращая двигаться резко и быстро.

0

39

Не было ничего. Только жар, резкие, рваные движения тел, срывающееся дыхание, горячий звериный запах, хрипловатые стоны – свои? Чужие? Не важно. То темное и грешное, что до поры надежно дремало где-то в глубине, скованное приличиями, вырвалось на свободу.
Горячая плоть в руке, и сейчас нет места ни смущению, ни даже минутному замешательству. Много не требуется. Нужно только сомкнуть пальцы и ласкать, пытаясь подстроиться под бешеный ритм, заданный принцем.

0

40

Пальцы сжались на жаждущей плоти, и почти в тот же момент принц закричал, обрушиваясь в бездну удовольствия; пачкая терпкой влагой ладонь и живот генерала, сжимаясь внутри и выгибаясь в лихорадочных последних движениях.

0

41

Судороги принца заставили Дипольда застонать в голос, но разрядки не последовало – первое напряжение было сброшено там, в комнате с камином, теперь требовалось больше времени. Юленшерна вновь положил руки на бедра Фридриха, сжал пальцы, заставляя его не прекращать движения. Еще немного.

0

42

Стон Юленшерны вырвал из блаженного небытия; ладони властно сжались на бедрах, заставляя двигаться, задавая ритм, и принц подчинился ему, растворяясь в белом слепящем свете, в единственном желании — отдать себя всего. Раствориться в нем; стать проводником одного желания одного конкретного человека. Подчиниться его власти, подарить наслаждение...

Фридрих застонал — теперь уже не столько от удовольствия, сколько от сносящего все на свете барьеры чувства. Принадлежать... ему...

0

43

Теперь – уже медленнее, спокойнее, размереннее. Тело принца стало будоражаще податливым, покорным, словно и не было того слепящего безумия всего несколько мгновений назад.
Дипольд не знал, сколько продлилось это растянутое удовольствие, пока он со стоном не захлебнулся новой волной наслаждения. Оно было таким выворачивающим наизнанку, как в первый раз. Наполняющая одурь, словно стертый на несколько мгновений барьер между телами. И расслабление.
Юленшерна обессилено раскинулся на постели, привлекая к себе принца.

0

44

Фридрих обнял генерала, укладывая голову ему на плечо. Умиротворение овладевало им, расслаблялись напряженные мышцы. Он вздохнул, прижимаясь еще ближе в смутном выражении благодарности; говорить ничего не хотелось. Пусть тело слушает тело; пусть тело говорит.

...но каков же он оказался. Сила, уверенность, властность. Искренность и открытость; и как пылает надежда, чтобы он не закрылся по-новой, чтобы... что? Чтобы заменил тебе Дитриха и его любовь?

0

45

Ленивая сытая истома, тяжесть головы на плече, выравнивающееся чужое дыхание. Создатель, этого так давно не было. Впрочем, так, как в эту ночь, не было еще никогда. Что сегодня на него нашло? Сходить весной с ума уже не по годам…
Дипольд слегка передвинулся, устраиваясь удобнее и стараясь не слишком потревожить принца. В безоглядной доверчивости и податливости Фридриха было что-то обезоруживающее, притягивающее, как огонь свечи мотылька – в куда большей степени, чем его всепоглощающая страсть.
Бороться с обволакивающей дремотой не было сил. Размышлять и пытаться как-то упорядочить разлетевшийся вдребезги привычный простой мир – тоже. Юленшерна наугад нашарил край одеяла, натянул его, укрывая себя и принца. Не стоит сейчас думать об утреннем пробуждении и неизбежном похмелье. Не стоит.

0

46

Фридрих проснулся оттого, что где-то внизу, в саду, пока еще тихо, но с каждой минутой все смелее, запели птицы. Объятия генерала за ночь сделались более расслабленными — и, кажется, более собственническими; теплой тяжестью покоилась на плечах его обнаженная жилистая рука. Принц снова закрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям; основное из них было саднящим, холодным, свинцовым чувством вины. Измена Рейнгарду совершилась; и дело было даже не в том, что он переспал с генералом; дело было в том, как он открылся ему, как отдался. Предательство; и окончательная точка на надежде, что Дитрих когда-нибудь, хоть когда-нибудь... вернется.

От этого ощущения хотелось спрятаться. Фридрих осторожно выскользнул из объятий Юленшерны и замер на краю кровати, бессмысленно глядя в окно. Новый день... Но отчего же так особенно сильно хочется перестать быть?

0

47

Дипольд проснулся от движения рядом, однако сон отступал исподволь, словно нехотя. Открыв глаза, Юленшерна не сразу понял, где находится. И как попал в эту комнату.
Однако милосердное непонимание оказалось недолгим. Как только голова прояснилась, воспоминания о прошедшей ночи тут же обожгли, как ведро крутого кипятка, во рту появился какой-то кислый привкус. Стыд, чувство вины и мучительной неловкости заставили стиснуть зубы так, что сдавило виски. Проклятье, он же даже не был пьян, у него нет вообще никаких оправданий, кроме застившей разум похоти… да и это, в общем, не оправдание. Не в его годы.
Дипольд повернулся на бок и приподнялся на локте. Принц сидел на кровати спиной к нему, отвернувшись к окну. Тяжелые гардины были не задернуты. Золотистый свет пока невидимого утреннего солнца. Весенний галдеж птиц. Утро смело можно было бы назвать славным, обещающим добрый день. Если бы не минувшая ночь. Если бы не поникшие плечи принца.
Прикоснуться к принцу? Но не будет ли это Фридриху противно? Или что-то сказать? Но о чем? Создатель, он считал, что неловкая ситуация была в «Веселой пеструшке»!

Отредактировано Дипольд фок Юленшерна (2012-06-06 20:55:58)

0

48

Движение за спиной... Фридрих, не глядя, поднялся с кровати, молча позвонил.

Доброе утро, генерал, — устало сказал он. — Сейчас принесут воду, завтрак и вещи.

Отдав приказания, принц снова отошел к окну; на Юленшерну он не глядел, собственная нагота его не смущала, словно ее и не было.

0

49

Не оборачивается. Не желает видеть или что-то еще? Получил то, чего желал, и убедился, что эта игрушка не нужна? Но ведь не почудилась же та безмолвная благодарность ночью… или все же почудилась?
А, пусть так. В конце концов, он знал, на что идет. Так даже проще будет склеить осколки привычной действительности. И кому какое дело до тонких трещинок? Дипольд, не вставая с кровати, дотянулся до рубашки – благо, валялась недалеко от кровати, - надел ее.
- Доброе утро, Ваше высочество, - да уж какое, к кошкам, оно доброе? Если оно таковым и является, то явно не для находящихся в этой комнате.
Слуги. Проклятье, последнее, чего Юленшерна хотел – так это того, чтобы его увидели в спальне принца. В его постели. В одной рубахе. Остается только уповать на то, что лакеи Его высочества не склонны чесать языками.
Генерал собирался было сказать, что в этом нет нужды, и он сейчас отправится домой, но было поздно. В спальню вошли слуги – так быстро, словно они ждали наготове в нижних комнатах. Запахло шадди. Ну, что же придется умываться, бриться, надевать вычищенную одежду и пить эту морисскую горечь. Вполне себе расплата за сумасбродство.

+1

50

Элементарные понятия о вежливости истерически вопили, но Фридрих понимал, что он не вынесет и нескольких минут в этой комнате. Он подцепил среди принесенных вещей халат; носить его на голое тело тоже было моветоном, но принцу было уже наплевать.

Генерал... — Сказал он, завязывая кушак, — простите, но я буду вынужден вас оставить. Распоряжайтесь слугами, как пожелаете.

Юленшерна был не виноват, но видеть причину и последствия своего падения не было сил. Можно было бы сказать что-то о благодарности... но окончательно опошлять произошедшее все-таки не хотелось. Фридрих не глядя кивнул — и вышел.

0

51

- Благодарю, Ваше высочество, - голос Дипольда был спокойным и ровным.
Он ошибался, это было не похмелье. Это оказалось куда гаже и тошнотворнее. Юленшерна склонил голову, провожая прямую спину принца – как и требовал неумолимый этикет. Фридрих так и не обернулся. Ну, что же, вот каждый и на своем месте. По крайней мере, все быстро и честно.
Дипольд движением подбородка указал слугам на дверь. Распоряжаться ими как угодно? Прекрасная вежливая формула, которую не примет всерьез никто старше десяти лет. Что поделать, угодно ему только одно – покинуть дворец Его высочества в кратчайшие сроки, дабы не доставлять неудобств любезному хозяину.
Генерал плеснул в лицо водой и быстро оделся. Шадди и какие-то закуски остались на подносе нетронутыми. Мыться, приводить себя в порядок и завтракать по-настоящему он будет дома. Вчерашний день не вернуть. Единственное, что можно сделать – забыть поскорее. И впредь быть осторожнее.

Отредактировано Дипольд фок Юленшерна (2012-06-07 00:08:03)

+1


Вы здесь » Талигойский лабиринт » Дриксен » Одной весенней ночью... [21 В.М. 393 КС; своб., 18+]