Талигойский лабиринт

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Талигойский лабиринт » Дриксен » Одной весенней ночью... [21 В.М. 393 КС; своб., 18+]


Одной весенней ночью... [21 В.М. 393 КС; своб., 18+]

Сообщений 1 страница 30 из 51

1

Название: Одной весенней ночью...
Краткое описание: куда и зачем удалились генерал и принц после краткой беседы на балу у фок Ило
Место: Эйнрехт, дворец принца Фридриха
Время: ночь с 20 на 21 В.М. 393г. КС
Участники: Дипольд фок Юленшерна, Фридрих Дриксенский
Доступ на чтение: свободный
Рейтинг: 18+

0

2

Генерал молчал. Интересно, что он чувствует? Хотелось дотронуться, но Фридрих боялся разрушить момент.

Вскоре карета остановилась возле парадного входа; они вышли.

В кабинете уже горел камин; на столике стояли вино и бокалы.

— Прошу вас, генерал, — Фридрих указал на кресла у огня и занялся вином.

0

3

Дворец. Юленшерна еле заметно усмехнулся. А чего следовало ожидать? Мещанского особнячка или гостиницы в предместье?
- Благодарю, Ваше высочество.
Возможность сесть в кресло – это прекрасно после долгого стояния у фок Ило. И было бы совсем замечательно, если бы не то, почему он здесь оказался.
Дипольд аккуратно прислонил трость к креслу, как-то отстраненно отметив, что это стало привычным жестом. Затопленный камин, вино, бокалы, свечи. Выглядит так, словно принц ожидал чьего-то визита. Слуги всегда готовы к возвращению Его высочества или он послал лакея вперед, чтобы предупредить? Впрочем, какое это имеет значение…

0

4

Принц протянул Юленшерне бокал; сам же, поставив свой на пол, уселся у ног генерала. Мягко прислонился щекой к здоровой ноге, коснулся бедра пальцами, лаская.

Говорить не было желания; говорить было нечего и незачем. Фридриху хотелось, чтобы Дипольд почувствовал эту напоенную предощущением удовольствия тишину, чтобы ощутил и понял его пока скорее нежные, чем страстные прикосновения.

...если бы он протянул руку и коснулся его скулы, как касался всегда Дитрих, медленными движениями лаская открывающиеся навстречу губы...

0

5

То, что принц сел на пол у его ног, вызвало неловкость, причем куда большую, чем ласкающие прикосновения к бедру. Никакое воспитание, никакой этикет и уставы не предусматривали подобных ситуаций и не могли помочь. Значит, придется пытаться нащупывать дорогу самостоятельно. Леворукий, да что же это за робость? И почему хочется оказаться либо перед фрошерскими батареями, либо перед фельдмаршалом в миг, когда тот недоволен подчиненными и всем миром? Юленшерна пригубил вино. Выпить, что ли, для храбрости? Нет, вот напиваться сейчас точно самое последнее дело.
В конце концов, он пришел сюда полностью добровольно. Ему не вязали руки и не волокли насильно, ему даже приказа не отдавали. Так что нечего сидеть истуканом. Генерал оторвался от созерцания пляски огня в камине и посмотрел на принца. Надо как-то ответить на его ласки. Погладить по волосам? Но не будет ли это выглядеть так, словно он треплет по голове собаку? Дипольд взял бокал в левую руку, опустил правую на плечо принца.
Сладкое, тягучее, чуть душноватое ожидание. Хорошо бы, если бы оно продлилось…

0

6

От встреченного взгляда пробрало сладкой холодной дрожью. Будет ли он вести? Хочет ли? Знает ли он вообще, на что решился?

Фридрих поймал улегшуюся на плечо ладонь; не отрывая взгляда от серых глаз, поцеловал пальцы. Я не женщина, Дипольд; я не раскрашенный гайифский мальчик в шелках. Я мужчину, который хочет быть с другим мужчиной. Чувствовать его силу. Отдавать свою. Хотите ли вы попробовать, каково это — проявить власть, подчинить и взять сильного? Или вам нужно лишь освобождение от бремени плотского желания, все равно, как и с кем?

Принц, не разрывая контакта взглядов, еще раз поцеловал пальцы — и потянул ладонь ниже, укладывая себе на грудь. Приласкай. Или раздень. Или притяни к себе. Сделай, что хочешь...

0

7

Нежное, мягкое прикосновение губ к пальцам, от которого пересохло во рту, а по спине вниз проползло тяжелое тепло, разлившееся в низу живота. Заманчиво, Создатель, как же заманчиво…
Дипольд чуть прикусил губы и медленно провел ладонью по ткани. Слегка скользящий, ласкающий кожу урготский бархат, сквозь который чувствуется жар тела. Жестковатый беспорядок кружев воротника. Дипольд поставил бокал на пол. Конечно, можно ненароком задеть ногой и залить ковер, но до стола не дотянуться, а вставать только для того, чтобы аккуратно поставить бокал, будет излишним. И, потом, раз уж пошло такое дело, то не до сохранности ковров.
Юленшерна подался вперед, положил на плечо принца вторую руку. Сердце стучало глухо и часто. До сих пор Дипольд имел дело в основном со служанками, маркитантками и горожанками. Но принц – не женщина. Дипольд скользнул пальцами по шее молодого человека над воротником, собираясь с духом, словно перед прыжком в ледяную воду. И решительно взялся за пуговицы принца, быстро расстегивая одежду.

0

8

Прикосновение к шее — и Фридриха повело, мгновенно утягивая в глубокое как омут желание. Да... Пожалуйста. Прикасайся ко мне так — властно, бесцеремонно; быстро расправляясь с пуговицами и крючками...

Принц шевельнул плечами, сбрасывая кафтан; подался ближе, скользя ладонями по бедрам мужчины. Возбуждение захлестывало безумной волной; Фридрих тяжело дышал, почти проваливаясь во взгляд Юленшерны. Делай, что хочешь...

0

9

«Создатель, да что же я творю…» - сразу за этой панической мыслью нахлынуло что-то хмельное, безоглядное, будто в молодости. Как рывок в атаку очертя голову.
Затуманенный откровенным, неприкрытым желанием взгляд принца завораживал. А, если уж суждено быть повешенным за кражу овцы – почему бы не украсть еще и корову? Дипольд дернул шнурок, стягивавший ворот рубашки принца. Как выяснилось, в спешке он выбрал не тот конец шнурка – узел только затянулся крепче. Юленшерна хмыкнул, неприлично ругнулся. Ковыряться, распутывая узелки? Сейчас? Разрезать нечем. Рвать рубашку? А почему бы нет, в конце концов?
Тонкий батист печально треснул.

0

10

Ворот рубашки треснул в сильных пальцах, и Фридрих только выдохнул, покорно позволяя делать, что вздумается. Сам он только немного переменил положение, оказываясь между колен Дипольда, и потянулся вверх, расстегивая на нем ремни и пуговицы мундира. Ладони скользнули под распахнувшиеся полы, огладили бока, и Фридрих выгнулся, прижимаясь всем телом; запрокидывая голову и облизывая губы. Поцелуй меня...

Пальцы прошлись по внутренним сторонам бедер и встретились в паху. Принц погладил и сжал восхитительно выступающую под тканью твердую плоть мужчины.

0

11

Руки под мундиром – и когда только принц успел его расстегнуть? – бесцеремонно оглаживающие тело сквозь полотно рубашки. Ткань кажется шершавой и словно обдирает кожу, хочется прикосновения напрямую. Горячий взгляд снизу вверх. Кто там сказал, что огненными бывают только темные глаза южан? Видел бы он сейчас принца!
Что же, кажется, против порванной рубашки принц не возражает. Дипольд сильнее подался вперед, спуская разорванную рубашку с плеч. Вздрогнул и с шипением втянул воздух сквозь стиснутые зубы, когда дразнящие поглаживания завершились в паху. Тело властно требовало разрядки, но... Дипольд перехватил ласкающие руки.
- Не так быстро, - вдруг охрипнув, выдохнул генерал, привлекая принца ближе.
Поцелуй вышел жестким, испытующим.

Отредактировано Дипольд фок Юленшерна (2012-06-03 17:40:10)

0

12

Фридрих плавился в его руках, отдаваясь жестким губам, прижимаясь всем телом близко-близко. И едва ли не плача от накатывающего волнами удовольствия; от невозможного облегчения. Как я мечтал об этом... Как этого не хватало...

...Словно отпускали множество невидимых крючков, тянущих за тело. Словно таял вгрызший броней во внутренности лед.

Фридрих рвано вздохнул, наощупь стягивая с генерала мундир и выдергивая из-за пояса штанов его рубаху. Ладони коснулись горячей кожи. Невозможно оторваться...

...Дитрих. Прости меня...

0

13

Принц полностью подчинялся, и от этого слегка потряхивало. Звякнуло стекло, сильнее запахло вином – злополучный бокал все-таки опрокинулся. Дипольд оторвался от губ принца, переводя дыхание. Шитый серебром парадный мундир смятой тряпкой полетел на пол, из-под него фривольно выглядывали бархатный рукав и генеральская перевязь.
Холеные уверенные руки на торсе, вкус чужих губ… как прекрасно забыть об увечье и чувствовать себя живым. Завтра наступит похмелье и отрезвление, но сейчас ни к чему об этом думать. Как ни к чему думать и о тех, с кем принц приобрел опыт.
Дипольд коротко, легко коснулся губами шрама на лице принца и потянул его рубашку вверх.

0

14

Короткий легкий поцелуй — там, где неприятной розовой линией до сих пор выделяется шрам, и что-то снова надрывно дрогнуло внутри. Как... можно так выворачивать душу простыми вещами?!

Рубашка поползла вверх, скрывая лицо, давая мгновенную передышку; а потом принц поймал ладонь Дипольда, снова целуя его пальцы, проходясь дразняще языком по подушечкам — и отстранился, наклонился, чтобы стянуть с генарала сапоги. Ладони потом скользнули по жесткому сукну штанов сами — вверх, к поясу, и Фридрих принялся за завязки.

0

15

Юленшерна с силой огладил обнажившиеся плечи принца и откинулся на спинку кресла. Чуть кольнула и тут же растворилась в волне возбуждения мимолетная неловкость – принц крови снимает сапоги с него, мелкого дворянчика!
Удивительно, но принцу удалось даже не слишком потревожить раненую ногу. Боль была совсем незначительной, можно не обращать внимания.
Шнурок штанов ослабел. Мышцы живота свела легкая судорога. Значит, все произойдет здесь… мягко стукнул по ковру набалдашник упавшей трости. Пусть. Едва ли в ближайшее время он соберется куда-то идти. Дипольд облизнул губы, лаская, запустил пальцы в волосы принца.

0

16

Ждать дольше было невозможно. Генерал откинулся на спинку кресла, вплетая пальцы ему в волосы, словно поощряя и направляя. И Фридрих потянул его штаны вниз вместе с бельем, обнажая тяжелую налитую плоть.

...Пьянящий аромат возбуждения. Невозможно удержаться... Он наклонился — и облизнул по всей длине, подразнив языком нежную кожу головки. Солоноватый, незнакомый, будоражащий вкус...

Не прекращая вылизывать, постепенно спускаясь по внутренним сторонам бедер, принц потянул штаны и белье генерала ниже, в конце концов отстраняясь и снимая их совсем.

...А потом — остановиться на секунду, поднять глаза, скользнув по красивому телу в одной только длинной рубахе с развязанным воротом; ощутить пальцы, замершие в волосах — и приникнуть полностью, открывая рот и забирая до конца, и принимаясь ласкать жарко и жадно, и глубоко, и непристойно, и мучительно... Двигайся, я прошу...

0

17

Острое горячее чувство, от которого кружится голова. Невероятное, запретное, непристойное, почти болезненное в своем наслаждении. Дипольд стиснул зубы, тихо застонал. Принц знал, что делать, знал лучше любой маркитантки и полковой шлюхи – в первую очередь потому, что сам был мужчиной.
Бедра почти сами собой подались вперед, глубже, настойчивее толкаясь в горячее тепло. Слабо, почти незаметно уколола боль в колене. Дипольд сжал пряди светлых волос, в которых запутались пальцы, заставил себя оторвать голову от спинки кресла. В том, чтобы смотреть на принца в такой момент, было что-то извращенное. Но зрелище захватывало. Главное – забыть, что тебя ласкает племянник кесаря… что мир сошел с ума и перевернулся вверх дном.

0

18

Юленшерна, кажется, чувствовал его; чувствовал почти идеально, потому что в следующий момент пальцы в волосах стиснулись, а бедрами Дипольд толкнулся вперед — без стеснения, без осторожничанья, без церемоний. И это было именно то, что нужно.

Принц, гортанно застонав, расслабил горло, впуская в себя кажущуюся огромной плоть; генерал смотрел на него, не скрываясь, жадно. Фридрих зажмурился и полностью отдался ласке, желая подарить сейчас все; все, что возможно, этому властному человеку, вернувшему ему покой. Ресницы стали влажными; стон сменялся стоном, вибрируя в горле, даря удовольствие с каждым все убыстрящимся толчком.

0

19

От стонов принца и его ласк по телу пробегала дрожь. Дипольд до боли в пальцах вцепился в подлокотник кресла свободной рукой, другая продолжала задавать темп, хотя в этом, кажется, не было никакой надобности.
Дыхание сбивалось. Юленшерна резко втягивал воздух сквозь зубы – стыдливая сдержанность не позволяла ему стонать в голос. Заставив себя отцепиться от подлокотника, он уверенно взял руку принца за запястье, потянул ее по своему бедру вверх, на бок, на живот.

0

20

Фридрих подчинился, скользнув ладонями вверх, под рубашку, оглаживая горячую кожу везде, куда мог дотянуться. Напряженное колено под одной ладонью, и закаменевший в напряжении подтянутый живот под другой; сильная рука, грудь, внутренняя сторона бедра, поджавшаяся в предвкушении разрядки нежная плоть — приятной тяжестью в ласкающих пальцах...

Принц снова застонал, взял глубоко-глубоко, сглатывая и сжимая горло — так будет приятнее... Хочу узнать твой вкус. Хочу слышать твой голос. Услышать свое имя, полустоном-полурыком сорвавшееся с губ в наивысший момент...

0

21

Сдерживаться было все труднее, наслаждение было мучительным. Дипольд до крови закусил губу, но это не помогло. Генерал негромко застонал, резче подаваясь вперед. Еще немного…
Запутавшиеся в волосах принца пальцы сжались жестче, возможно, даже причиняя боль.
- Ну же… - резко выдохнул Дипольд.

0

22

Фридрих подчинился напрягшимся в волосах пальцам и убыстрил темп, намеренно и умело подводя Юленшерну к развязке. «Ну же», — откликнулось в голове эхом. — «Ну... же... Дипольд!» Он бы выкрикнул это, если бы мог, но имя сорвалось лишь гортанным стоном, да сжались пальцы на бедрах мужчины, подавая на себя сильнее, заставляя просто трахать в рот, так глубоко и так быстро, как хочется.

Как же... я... тебя хочу...

0

23

Это не могло продолжаться до бесконечности. Завершение, такое долгожданное и в то же время такое неожиданное, заставившее конвульсивно содрогнуться и, позабыв о сдержанности, хрипло застонать. На какой-то миг мир просто перестал существовать, разлетелся сияющими осколками.
Дипольд откинул голову на спинку кресла, переводя дыхание, выныривая из душного дурманящего тумана. Не без труда разжал пальцы, чуть рассеянно перебирая волосы принца.
- Ваше высочество… Фридрих…

0

24

Ну вот... Оно прозвучало. Имя как ключ; имя как шифр. Заставляющее снова закусить губу, чтобы не дать этой эмоции вырваться; чтобы не дать себе  разломать последние опоры той стены, что заставляет держаться... Что заставляет быть больше, чем просто собой.

Фридрих перевел дыхание; облизнул горьковатые, терпкие губы. И осторожно, медленно прилег щекой на бедро здоровой ноги генерала. Замер, расслабляясь и обнимая того, кто только что подарил ему покой. Собственное возбуждение  пригасло, переставая так распирать штаны; пока что хотелось просто сидеть вот так... Чувствовать под щекой теплую кожу и руку — в волосах. Так... спокойно...

0

25

С треском рассыпалось прогоревшее полено. Юленшерна лениво покосился на камин, где взметнулся вихрь золотисто-красных искр, потом снова опустил взгляд на голову принца. Слегка повел плечами – рубашка неприятно липла к взмокшей коже, но не стягивать же ее сейчас!
Время словно замерло. Не хотелось ни говорить, ни шевелиться лишний раз. Чувство благодарности странно мешалось с чувством вины. Дипольд мягко провел большим пальцем по брови Фридриха, очертил скулу. Нет, в последнем он признаваться не станет.
Это останется тайной. Горячей, неудобной тайной, в которой он не признается ни под пыткой, ни на исповеди. Тем, что заперто за шестнадцатью замками в глубине памяти.
Говорить не хотелось. Да и не о чем сейчас говорить… а главное - незачем. Дипольд взял руку принца, сплел пальцы со своими, слегка сжал.

0

26

Фридрих сжал пальцы генерала в ответ, безмолвно благодаря. Прикосновение к лицу было таким приятным... И так хочется еще. Так хочется, чтобы это длилось и длилось...

0

27

Сжавшиеся в ответ пальцы. Теплая тяжесть головы на бедре, чуть щекочущие кожу волосы. Странно, непривычно, но приятно. Принц притих – кажется, ему тоже не хотелось ни шевелиться, ни говорить. Тоже разбил некий давящий круг одиночества? Похоже, что так и есть. Особенно если вспомнить произошедшее в гостинице.
Спугнуть тишину и какое-то особое, неуловимое единение было почти страшно, и Юленшерна на некоторое время позволил себе полностью раствориться в этих ощущениях, бездумно перебирая светлые волосы. Но… надо что-то делать с принцем. Молодое тело наверняка требует свое, если только разрядка не пришла в то же время, что и у Дипольда.
Юленшерна, не расплетая пальцев и по-прежнему не говоря ни слова, положил вторую руку на плечо принца, мягко, но настойчиво потянул вверх, заставляя подняться. Привлек к себе, поцеловал в губы, лаская пальцами свободной руки затылок и шею.

0

28

Под прикосновениями Фридрих снова задрожал — такой жаркой волной прокатились от шеи вниз мягкие и властные поглаживания. В генерале, на первый взгляд жестком и чопорном, бесконечно усталом, на самом деле горел огонь, и возле него хотелось согреться; об него хотелось обжечься.

Фридрих застонал, отрываясь от губ Дипольда и прижимаясь лбом ко лбу.

В спальню, — не открывая глаз, шепнул он — и качнулся из кресла. Ненавязчиво подобрал и поставил рядом упавшую трость — и прямо на ходу к двери спальни принялся снимать сапоги и развязывать злополучные штаны. Тряпки упали на пол. Принц открыл створку и, обнаженный, оглянулся на Юленшерну, ловя его взгляд и жаждая увидеть в нем тот темный отблеск страсти, что чуть не свел его с ума несколько минут назад.

0

29

В спальню? Как скажете, Ваше высочество… или следует позволить себе называть по имени? Хотя бы про себя…
Юленшерна тяжело поднялся, рассеянно и благодарно улыбнулся тому, как принц вернул на место упавшую трость. От этой мимолетной заботы в груди что-то на миг сжалось.
Увечье жестоко напомнило о себе, вернув в реальность. Дипольд стиснул зубы. Ничего, терпеть можно, а до спальни недалеко. Не нужно показывать этого принцу. Пусть пока не вспоминает о том, что с ним этой ночью калека.
Принц раздевался на ходу, и это непринужденное бесстыдство не казалось Юленшерне предосудительным. В конце концов, мужчина при мужчине может позволить себе намного больше, чем при женщине. Увы, о том, чтобы самому стянуть рубашку на ходу одной рукой, опираясь другой на трость, не стоило и думать…
Фридрих обернулся, стоя на пороге спальни. Леворукий, это было красиво – светлая, чуть золотистая от огня свечей фигура в черном проеме. Это манило. Дипольд скользнул взглядом по телу принца и чуть заметно усмехнулся – его предположение насчет того, что Фридрих не достиг разрядки там, у кресла, нашло весьма… зримое подтверждение. Юленшерна поймал горящий голодный взгляд и, стараясь не обращать внимания на боль в колене, сделал несколько более быстрых шагов, сокращая расстояние.

0

30

Фридрих обнял его, на мгновение прижавшись всем телом. Жаждущая разрядки плоть соприкоснулась с горячей кожей, и принц чуть не взвыл, кусая губы. Несколько шагов до кровати, не разжимая рук; не нарочито медленных, но все же осторожных. Проклятое увечье...

Край кровати ткнулся под колени, и Фридрих с облегчением упал на нее, увлекая генерала за собой; дернул вверх его рубаху, убирая последнюю преграду. Тело к телу; жарко, горячо...

Он прогнулся — и мягко перекатился по постели, подминая Дипольда под себя; усаживаясь верхом и целуя. Чужая плоть под бедром сладким толчком откликнулась на его призыв, и принц зажмурился, растворяясь в очередной волне горячей дрожи.

0


Вы здесь » Талигойский лабиринт » Дриксен » Одной весенней ночью... [21 В.М. 393 КС; своб., 18+]