Талигойский лабиринт

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Талигойский лабиринт » Дриксен » Маленькие слабости [4 З.С. 398 КС; доступ: свободный]


Маленькие слабости [4 З.С. 398 КС; доступ: свободный]

Сообщений 31 страница 39 из 39

31

Пока Марго говорила, Готфрид, чуть склонив голову вправо по давно устоявшейся привычке, внимательно смотрел на нее. Одновременно любовался  (Тающие снежинки на длинных ресницах и оживленный румянец необычайно вам идут! Такая трогательная беззащитность...) и оценивал (Я могу вам доверять, Марго. Наши интересы совпадают, и вы мой верный союзник. Как же удачно все сложилось!) Слова имели гораздо меньше значения, чем жесты и порывистость, с которой говорила его супруга. Захотелось поскорее вернуться во дворец. Сегодняшний вечер, похоже, будет занят, и ни для каких бумаг и прошений он до утра  доступен не будет. Завтра будут дела, прошения, склоки, претензии придворных друг  к другу, нехватка денег в казне, новая модель сбора пошлин, взаимные жалобы высоко и не очень стоящих дворян... Но все это завтра - а сегодня вечер принадлежит только им. Красивый длинный белый зимний вечер... Сколько таких осталось в его жизни? Он не знает - но ведь этого не знает и  какой-нибудь 18-летний мальчик... Все в руках Создателя, но негоже упускать моменты откровений, когда судьба их предоставляет. Отказываться от них и глупо и нелепо.

Улыбнувшись последним словам супруги, кесарь протянул руку сыну.

- Нам пора, Ваше Высочество. И ваша мать абсолютно права - вы должны познать разные аспекты жизни. Дабы в дальнейшем они не явились для вас сюрпризом.

Подняв глаза на красивую женщину перед ним, Готфрид изменил тон с радушного на серьезный. Серьезный, с оттенком обещания и интриги.

- Вы правы, Марго. Ольгерду полезно будет разнообразить свой кругозор, и мы подумаем на досуге над необходимыми для этого шагами. Но сейчас, ради сохранения его - и вашего - здоровья нам необходимо вернуться во дворец. Смеркается и становится холодно. Вам нужно будет согреться - и вы же позволите мне вас согреть?

Готфрид подхватил засыпающего от усталости  сына на руки, но перед тем как начать возвращение посмотрел на супругу долгим взглядом. Серые глаза по привычке смотрели спокойно и  властно, но нараставшее вожделение в их глубине скрыть было трудно. Впрочем, кесарь и не пытался этого делать.

Отредактировано Готфрид Зильбершванфлоссе (2012-08-03 01:30:54)

0

32

У кесаря был особый взгляд. Смесь власти и желания, которая смущала Маргариту с первых дней знакомства и поныне. Но в последние годы взгляд вызывал не только краску, но и ответное чувство. Жар, прокатывающийся от низа живота до груди. И голос...чуть пониженный, приглушенный, интригующий, обещающий...манящий. Маргарита теряла голову.
- ...вы же позволите мне вас согреть?
Маргарита посмотрела в глаза супругу и произнесла лишь губами:
- Да...
Как она дошла до дворца, кесариня не помнила. Мысли были совершенно в другом месте, в том, куда они направлялись. Супруги молчали, дабы не разбудить заснувшего на руках отца принца, да и не нужно было слов...
Мороз норовил пробраться под теплую одежду, но запорошенная снегом дорожка привела к веранде. Марго ступила в раскрывшиеся двери, снимая капюшон. Комната обдала приятным теплом. Перчатки были отданы служанке, кесариня поднесла покрасневшие пальчики к губам, согревая дыханием. Она развернулась и взглянула на спящего сына. Изначально Марго хотела уложить Ольгерда самостоятельно, но поскольку он уже так удачно спал, а предложение мужа было столь желанно, что молодая женщина сдалась и решила уложить сына завтра. Кесариня поцеловала малыша и кивнула гувернантке, отпуская. Она перевела глаза на супруга, освобождающегося от мехов, расстегнула застежки манто и скинула теплую одежду на руки слугам, не отрывая красноречивого взгляда от кесаря. Вожделение, не находящее выхода, нарастало. Маргарита поклонилась кесарю и поднялась к себе в покои. Он придет через полчаса, давая ей время подготовиться. Слуги, как полагается, приготовили горячую ванную. Маргарита опустилась в обжигающую нежную кожу воду. Но нежиться в тепле не было времени. Масло морисского ореха, апельсин. Не переборщить, только самую малость, он почувствует запах на ее коже. Забрать волосы в высокую, но легкую прическу, скрепленную лишь шестеркой шпилек. Отпустить служанок. Надеть полупрозрачный пеньюар. Сейчас не время для игры в раздевание. Сесть на пуф в полоборота к двери и ждать...

Отредактировано Марго Зильбершванфлоссе (2012-08-03 10:30:07)

0

33

Готфрид зашел в свои покои, чтобы сбросить верхнюю одежду и поспешить к супруге. Но совершенно некстати навстречу ему поднялся один из младших секретарей,  разминая явно затекшие суставы. Кесарь, нахмурившись, собирался выставить мальчишку немедленно вон,  несмотря на то, что тот явно ждал не меньше часа, но тут юноша протянул ему бумаги. Наброски украшений! Ну конечно! Семейные украшения, которые он велел заказать, начав с эскизов у лучших ювелиров Эйнрехта.

Вдохновение - великая вещь и кесарь пришел в себя только через полчаса, вдоволь помучив мальчика расспросами и деталями. В итоге, заказал десяток пробных украшений из дешевых сплавов: менее удачные будут уничтожены (вместе с эскизами, разумеется), а ювелиры потеряют выгодный заказ. Зато удачные, отлитые затем в золоте и украшенные драгоценными камнями, смогут прославить мастеров в истории.

Довольный, Готфрид сделал под эскизами финальные пометки и отослал юношу работать дальше. Судя по капелькам пота на лбу и взъерошенным волосам тот промчится по ювелирам столицы немедля.

Усмехнувшись, кесарь выбросил  эти, несколько отдаленные,  приятности из головы и вернулся к другим, насущным.

Слуги ждали уже слегка волнуясь - подогретые для кесаря рубашки грозили остыть, а растворенное в ванне драгоценное гранатовое масло - выдохнуться. Не дождутся!

Пять минут блаженства в теплой воде, забыв обо всем, энергичное растирание полотенцами и вот словно не было тяжелого дня и долгой прогулки на свежем воздухе: энергично шагая по коридору, Готфрид волновался лишь об одном:  не сморил ли сон супругу. Впрочем, придется будить если надо и вряд ли она будет против, вернее, он сделает так, чтобы против она не была.

Но нет, волнения  были напрасны - прекрасная Марго ждала. Восхитительная и таинственная, желанная как в ту, их самую первую ночь. И этот тонкий запах, морисский орех, как он ей идет!

Приблизившись поднявшейся навстречу супруге Готфрид обнял ее без слов, чувствуя как волнение бежит по его телу и надеясь, что оно передается и ей. Чуть наклонившись, он поцеловал свою возлюбленную и законную жену в белоснежную шею, чувствуя как от ее запаха он совершенно теряет голову.

- Марго, вы так прекрасны... Вы ведь позволите мне...

Вопрос остался недосказанным, зато желание, напротив, стало совершенно очевидным.

Отредактировано Готфрид Зильбершванфлоссе (2012-10-28 00:48:17)

0

34

Странная вещь - ожидание. Вроде каждая клеточка тела напряжена, ты весь обращен в слух, сердце замирает от малейшего шороха и вновь срывается в галоп, когда за шумом ничего не следует, а то, чего ждешь, приходит все равно неожиданно. Ты пропускаешь тот самый миг появления, будто хитрая судьба, что ты птыаешься обмануть, все равно берет над тобой верх.
Так и в этот раз, Готфрид вошел в комнату слишком быстро, слишком стремительно, слишком неожиданно. Маргарита поспешно встала с пуфа и попыталась сесть в глубокий реверанс. О том, что с полупрозрачной одеждой церимонии смотрелись странно, кесариня не думала. Но реверанс не удался, Марго утонула в любящих и сильных руках. Прижавжишсь сильнее, кесариня вдохнула уже едва уловимый, но ставший таким родным, аромат граната и счастливо прикрыла глаза. Она ждала этого момента весь вечер.

- Вы ведь позволите мне...
- Да... Продолжения не требовалась. Она позволит ему все.

Маргарита поймала губы супруга в долгий поцелуй. Молодой женщине казалось, что расставание было не на каких-то сорок минут, но на месяцы. Марго соскучилась. Уже. Безумно.

- Вы хотели меня согреть...может, совместная ванная? Или же... мы так и не добрались до стола...
Щеки кесарини полыхали, и молодая женщина сама изумилась своей откровенности. До этого момента предлагала не она.
- Или...сначала одно, потом другое...

Слышала бы меня сейчас матушка... Впрочем, Марго знала, что откровенность Готфрид оценит. Но осмелилась на нее лишь сейчас.

Кесариня все еще смущенно улыбнулась и заглянула в глаза супругу.

Отредактировано Марго Зильбершванфлоссе (2012-11-05 01:17:21)

0

35

- Ванная потом... - прошептал Готфрид на ухо супруге, чуть прикусив нежную мочку. Осторожно, чтобы не оставлять следов. Пока ещё он мог думать об осторожности, хотя тело уже начинала сотрясать приятная дрожь, которая скоро охватит его полностью, будет жечь огнем изнутри и требовать выхода. А излившись, начнет вновь собираться где-то в глубинах, свиваться тугими кольцами и вновь искать разрядки.

Впрочем, о таких отстраненных понятиях кесарь в тот момент  не думал. В его руках было любимое желанное тело и сейчас голос плоти полностью затмил позывы разума. Какой тут разум в такой ситуации? Целовать в шею, ласкать плечи, рвать в нетерпении ткань, будить коленом в лоне супруги самые непристойные желания.. Передать ей тот огонь, что сжирал его самого изнутри.

Стол? Какой стол? О нет, сегодня на постели удобнее, сегодня мы устроимся там надолго и с уютом.

- Вам нужно беречь себя, дорогая, - с этими словами Готфрид подхватил жену на руки и направился в сторону постели. Время, конечно, терпит... но уже не очень долго!

Отредактировано Готфрид Зильбершванфлоссе (2012-11-30 12:45:19)

0

36

Готфрид прекрасно знал, как распалить страсть супруги: прикусить мочку ушка, целовать шею, ключицы, сгиб локтя, запястье. От близости кесаря молодая женщина вмиг теряла голову, отдаваясь не только телом, но и всем своим естеством. Где-то далеко был слышен треск разрываемой в нетерпении ткани, шорох падающего пеньюара, здесь же пальцы сами нашаривали пуговицы, губы ловили желанные губы, исступленно целовали, сердце билось глухо и учащенно, объятия прерывались только для того, чтобы избавиться от всего лишнего и вновь соединиться. Желание разлилось горячим цветком внутри. Тихо, проникновенно, Марго прошептала:
- Я хочу Вас...
Сильные руки подняли ее, обнаженную, и прижали к груди. Так естественно, так хорошо. Оказавшись на постели, кесариня соблазнительно потянулась и откинулась, маня супруга к себе:
- Мы будем беречь друг друга, сегодня и всегда...
Ванная потом...он обещал сегодня научить новому...
Глаза женщины горели, неотрывно следя за кесарем. Создатель...Как же я Вас люблю!

Отредактировано Марго Зильбершванфлоссе (2012-11-30 23:21:28)

0

37

В вопросах любви Готфрид не был ханжой, отнюдь. Справедливо полагая, что за праведные труды положены заслуженные радости он не отказывал себе в женском обществе, заботясь, впрочем, о том, чтобы сохранить видимость приличий. Не стремясь к количеству, он всегда ценил  качество. И хорошо научился отличать искренние чувства от притворства.

Смесь желания и любви - самая взрывоопасная смесь, самая многообещающая. Он сумел возбудить в супруге оба чувства и теперь собирался насладиться ими сполна. Вернее, наслаждаться будут оба. Таков закон. Закон счастья.

Целуя белоснежную шею Готфрид медленно, очень медленно - один Создатель знал каких усилий ему это стоило - провел  ладонью между упругих грудей, приласкал пальцами сосок, чуть сжал...

Другая рука ласкала чресла супруги - начав с внутренней стороны бедра медленные поглаживания уже переместились в  самое лоно, туда, где разгорался жар и уже начала собираться влага. Ещё пару мгновений и  он больше не сможет  сдерживаться . Но куртуазность - а вместе с ней и вполне себе эгоистичное желание чуть позже почувствовать огонь, сжирающий в своем пламени их обоих, а не его одного, подсказывали, что ответное желание уже почти  готово распалиться во всей своей силе и предстоящие мгновения действительно будут походить на слияние в  горниле двух металлов. В юности, движимый любопытством, Готфрид посещал кузницу и загадочный процесс сотворения Нового в ярко-красной огненной массе, пышущей жаром, запомнился ему на всю жизнь.

Так и сейчас... жар нарастал, перерождаясь в невидимые, но хорошо ощутимые  волны. Волны, которые начинали уже всерьез бушевать у королевского ложа.

0

38

Еще до рождения Маргариты кесарь заработал себе репутацию прекрасного любовника. Перед свадьбой девица фок Плауэн жадно читала отрывочные воспоминания современников, пытаясь уловить смысл того, что таилось между строк. То, что ей было суждено испытать. Но разве юная дева могла себе представить хоть малую часть того, что ждало ее в кесарской спальне? Готфрид открыл ей доселе неизвестный мир наслаждения, казалось, он знал ее тело гораздо лучше ее самой, угадывал ее желания, учил, даря свою любовь, страсть и нежность. Марго и подумать раньше не могла что две последних могут идти рука об руку. Он отучил ее от ложной скромности наедине с ним и научил отдаваясь, получать еще больше взамен. Марго алкала встреч, влюбляясь в кесаря все крепче.
Вот и сейчас его губы и руки буквально сводили с ума, заставляя судорожно дышать и жаждать лишь одного, лишь утоления пожара, что разгорался внутри. Она подавалась за его медленными движениями, выгибаясь и кусая свои губы, чтобы не стонать. Чуть вздрогнув от очередного движения супруга и царапнув его спину, Марго пересилила желание ускорить процесс, зажала руку любимого коленями и слегка отстранилась. Поймав несколько удивленный взгляд кесаря, молодая женщина чувственно поцеловала супруга, прошептав на ушко, не забыв нежно прикусить мочку:
- Это ваш первый урок на сегодня, любовь моя?

Отредактировано Марго Зильбершванфлоссе (2012-12-12 18:55:25)

0

39

Кесарь рассмеялся, но коротко, сдавленно... Вид, запах и желание юного тела абсолютно сводили с ума. И это если не считать сознания того, что перед ним была любимая и влюбленная, та, что сумела полюбить и стать любимой. В сочетании с властным, а временами и взбалмошным (наедине с собой он умел признавать свои слабости), да-да, взбалмошным характером это был невиданный дар небес. В награду за все страдания! - подумалось с некоторой внутренней усмешкой, пока бедра пристраивались, нажимая, чуть отстраняясь, а символ мужской власти (кажется так называют сей орган деликатные придворные дамы, краснея, чуть не падая в обморок, но, тем не менее, жадно ловя любое описание подобных сцен) тем временем нащупывал себе путь. Нащупал. Скользнул внутрь как по маслу - в разгоряченное, прекрасно смазанное и подготовленное лоно. Короткий стон, укус прелестных зубок, легкое процарапывание спины и вот уже голова совершеннейше идет кругом, тело требует своего, бедра, совершая волнообразные движения, вбиваются вновь и вновь в призывающие  чресла, волны чувственного желания накрывают одна за другой, все сильнее, все призывнее. Пока не наступает разрядка.

И только тогда, поцеловав в благодарность супругу в разгоряченную и от этого еще более кокетливую щёчку,  он нашел в себе силы ответить на заданный вопрос.

- Это ваш первый урок на сегодня, любовь моя?

– Разумеется, моя радость... - со вздохом блаженства откидываясь на подушки и , обняв супругу, привлекая ее к себе.

Отредактировано Готфрид Зильбершванфлоссе (2012-12-20 17:29:42)

0


Вы здесь » Талигойский лабиринт » Дриксен » Маленькие слабости [4 З.С. 398 КС; доступ: свободный]