Талигойский лабиринт

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Талигойский лабиринт » Хексберг » "В море ветер, в море буря, в море воют ураганы" [17 О.М. 397; своб.]


"В море ветер, в море буря, в море воют ураганы" [17 О.М. 397; своб.]

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

Название: "В море ветер, в море буря, в море воют ураганы..."
Краткое описание: патрулировавшая торговые пути вдоль побережья Талига флотилия вице-адмирала Вальдеса (в тщетных поисках ну хоть каких-нибудь контрабандистов, пиратов, обнаглевших дриксов...) после бури встречается с пятью дриксенскими кораблями; после выполнения приказа "лечь в дрейф" один из дриксенских кораблей дал залп бортовой батареей по подошедшему на расстояние выстрела талигскому кораблю; в завязавшейся стычке талигским морякам удается захватить два из пяти кораблей, в том числе флагман Западного флота Дриксен - Ноордкроне. Теперь Ротгеру Вальдесу предстоит выяснить - а что вообще происходит, откуда здесь взялись дриксенские корабли и почему был произведен выстрел?
Место: флагманский корабль северной флотилии - "Астэра"
Время: 17-й день Осенних Молний 397 г. КС
Участники: Ротгер Вальдес, Руперт фок Фельсенбург, Олаф Кальдмеер, команда "Астэры"
Доступ на чтение: свободный

0

2

Нынешний день, начавшийся скучно и обыденно, Ротгер Вальдес, пожалуй, запомнит надолго. Не каждый же день после бури, которую, - спасибо вам, девочки! - маленькая, но гордая хексбергская флотилия миновала без особых потерь, встречаешь аж пять дриксенских кораблей, среди которых кроме Ноордкроне еще и розочкой на именинном торте сияет Глаубштерн, с незабвенным Вернером впридачу. И вот тут-то началось веселье. Имея троекратный численный перевес и находясь в своих территориальных водах, доблестные моряки Талига предложили кораблям Дриксен лечь в дрейф для выяснения всех обстоятельств их появления там, где их быть вообще не должно.  Вариты посопели для приличия, но подчинились, видимо, осознав всю глубину и неправедность своих действий. И только вице-адмирал собрался  перейти на борт ближайшего линеала, как раздался залп Глаубштерн. Такого "гостеприимства" ни Вальдес, ни его флотилия не ожидали, а потому начался бой.
О самой драке Ротгер пока не мог сказать ничего четкого. Как всегда, после боя все путалось и менялось местами, но Бешеный был уверен, что к тому моменту, когда он сойдет с палубы Астэры на причал Хексберга, будет в силах связно поведать начальству о случившемся. А пока о том, что бой был нешуточным, и сам вице-адмирал по старой привычке сунулся в самый жар, свидетельствовал только располосованный чьим-то ударом  рукав и наливающийся на скуле синяк. Ну, и еще беспорядок после абордажа.
Ротгер хмыкнул, оглядывая абордажников, ждущих приказов, и улыбнулся.
- Итак, господа, наш милый друг Вернер фок Бермессер не соизволил  осчастливить Астэру своим визитом и отбыл к дому. Наверное, ему пришли скорбные вести. Что же, попутного ветра в сутулую спину. Ну, а мы остались с двумя дриксенскими линеалами прибытка. Тоже неплохо, я считаю.  А потому, слушай мою команду! Корабли обыскать, матросом популярно объяснить бесполезность бунта, капитанов - сюда. Ясно? - Ясно было всем. Ротгер проводил взглядом марикьяре и решил посильно помочь, сунув нос в пару интригующих щелей. Полукровка пошел по палубе, переступая через обломки и внимательно оглядываясь.

0

3

Гром и молния! Хотелось взвыть от тоски и несправедливости. А главное – от невозможности пристрелить Вернера, вот здесь же, немедленно. Хотя пули в висок этому мерзавцу будет слишком мало. В другой ситуации Руппи от души бы помянул крабью тещу и прочих удивительных морских тварей, про которых так любит травить неприличные байки Отто Бюнц, но сейчас адъютант мог лишь попеременно бледнеть и краснеть, поддерживая раненого шаутбенахта. Оставшихся в живых офицеров собрали на шканцах, и дриксенцы уныло смотрели на горизонт – еще слишком хорошо были видны паруса удирающих в Метхенберг линеалов.
Святой Торстен, что за череда несчастий?! Руппи закусил губу. Буря, сломанная бизань-мачта, раненный командующий, а теперь и  хозяйничающие на палубе марикьяре.  Бермессер вытворяет Леворукий знает что, а Ледяной валяется в каюте без сознания. Что ждет адмирала, когда он очнется?! И что ждет их сейчас?...
- Руперт, не сверлите чужие шпаги взглядом. Умейте проигрывать достойно, - пробормотал ссутулившийся рядом Блаухан.
- Я в порядке, господин второй лейтенант, - медленно проговорил лейтенант. Он никогда и не думал, что без оружия будет настолько неуютно.

0

4

Чем дальше, тем больше Вальдесу не нравилась складывающаяся ситуация. Судя по общему виду Ноордкроне, палубу которой вице-адмирал мерял сейчас шагами, в бурю ей досталось больше всего. Обломанная мачта, дыры в парусах, прочие следы бури, и после этого, Кальдмеер еще и прикрывать отход Бермессера остался. Такого героизма Вальдес понять не мог. Наверное, будь он вместо Олафа и попади в такую ситуацию, он бы еще и сам лупанул по Глаубштерн. Хотя, конечно, у Кальдмеера же принципы... Кстати, о Кальдмеере. Ротгер окинул взглядом собранных на шканцах офицеров, но знакомой фигуры не заметил. Абордажники доложили, что адмирал цур-зее находится в бессознательном состоянии в своей каюте, но что привело к такому повороту событий, не пояснили. Что же, всегда можно спросить у очевидцев.
- Господа, - не выделяя пока никого, начал Бешеный. Сами разберутся, кому отвечать на вопросы. Он остановился рядом со светлоглазым молодым человеком и прищурился, разглядывая его, -  для начала, кто мне скажет, почему так случилось, что господин Кальдмеер сейчас лежит в беспамятстве у себя в каюте? Я надеюсь, это был не бунт?

0

5

Смотреть на довольные улыбки марикьяре было невыносимо, так что Руппи задрал подбородок, внимательно разглядывая зарифленный грот-брамсель. Но от насмешливых голосов и бряцанья шпаг не спрячешься, разве что уши заткнуть.
Тяжелый вздох Блаухана заставил Фельсенбурга обернуться.
- В чем дело, господин второй лейтенант? –подчеркнуто спокойным голосом проговорил адъютант Ледяного, с трудом подавлявший неразумное желание  прыгнуть к ближайшему матросу, выхватить у него шпагу и перебить к кошкам этих абордажников, посмевших ступить на палубу флагмана Западного флота Его Величества кесаря. Что угодно, лишь бы не стоять здесь с невозмутимым видом и ждать то ли веревки, то ли милости.
Блаухан мотнул головой.
- Смотрите, Руперт, про нас наконец-то вспомнили.
Танцующей походкой  к ним шел высокий брюнет в затасканной матросской куртке.
- Господа, для начала, кто мне скажет, почему так случилось, что господин Кальдмеер сейчас лежит в беспамятстве у себя в каюте? Я надеюсь, это был не бунт? - осведомился этот марикьяре, остановившись в шаге от Руппи.
Да как он смеет! Руппи побледнел от ярости. Любой моряк из команды Ноордкроне готов умереть ради Ледяного, и это не пустые слова.
- Для начала назовите ваше имя, – ляпнул Фельсенбург на чистейшем талиг и тут же прикусил язык, почувствовав тычок шаутбенахта.

Отредактировано Руперт фок Фельсенбург (2012-02-14 19:05:39)

0

6

Вальдес был восхищен.  Так давно никто не смотрел на него яростно, явно ненавидя всей душой. В Хексберг и то все любили, несмотря на попойки и проделки, а с враждебно настроенными дриксами разговор был короткий, да и то, Вальдеса, по большей части, уважали как хорошего противника - ну, по крайней мере, Ротгер на это очень-очень надеялся. А тут такая ярость, такая мгновенная фарфоровая бледность, порожденная той же самой яростью, и отчаянный вызов в ответной реплике, за которую, юноша, огреб вразумляющий тычок от раненого, которого к тому  же поддерживал. Нет, определенно,  это  очень удачное завершение навигации.
- О, как невежливо с моей стороны не представиться, - Вальдес жизнерадостно улыбнулся. -  Но, видите ли... сударь, господа, которые стоят рядом с вами, не раз со мной встречались и имя мое знают. Впрочем, специально для вас, человека  на флоте явно нового,  представлюсь. Вице-адмирал Ротгер Вальдес к вашим услугам, господин... - Вальдес сделал паузу, предоставляя юноше время назваться, и посерьезнел.
- И я все еще жду ответа на свой вопрос.

0

7

Ах вот ты какой, Бешеный Вальдес! Руппи скрипнул зубами, и тут же изобразил невозмутимо доброжелательную светскую мину.  Этому самодовольному марикьяре место в Закате, как и всей его команде. Не то чтобы лейтенант питал особую ненависть к талигойцам, но будь его воля, Фельсенбург уже отдал бы приказ затопить флагман, лишь бы не доставлять подчиненным Альмейды удовольствия без потерь взять на абордаж красу и гордость флота кесарии. И вот вам почти героическая гибель в ледяных водах Устричного моря, скупые слезы отца и недоуменное лицо Элизы Штарквинд, неприятно удивленной бессмысленной и безвкусной смертью подающего надежды внука.
- Руперт фок Фельсенбург, - отчеканил лейтенант, глядя поверх ухмыляющейся рожи Вальдеса. 
А Ледяной сейчас валяется без сознания в собственной каюте и даже не представляет, что творится на верхней палубе! О, шварцготвурм!
- Вице-адмирал Вальдес, - вдруг поднял голову шаутбенахт, - ваше обвинение оскорбительно для всей команды "Ноордкроне". Что вы собираетесь сделать с флагманом и с нами?

0

8

- Рад знакомству, господин фок Фельсенбург! - Вальдес улыбнулся назло миру и хмурому юноше, так активно выражающему свою неприязнь. К нелюбви отдельно взятых молодых людей, более думающих о Чести и прочих высокопарных словах, он был равнодушен, а вот возмущение команды Ноордкроне нужно было пригасить.
- Прошу прощения, господа, ни в коей мере не хотел оскорбить команду, но ызарги проберутся везде и отовсюду выберутся первыми.  Что же до флагмана и вас... Вы - пленные, отношение к вам будет соответствующее.  Искренне надеюсь, что бунтовать вы не собираетесь, - он прошелся вдоль группы пленных и вернулся на прежнее место. - А флагман, равно как и остальные корабли, пойдет в Хексберг. Дальше пусть разбираются, что с вами делать. Может быть обменяем вас, может быть нет. Но кесарию, разумеется, уведомим. Еще вопросы? Или уже ответите на мой?

0

9

Рвануться вперед, и, наплевав на все законы чести, врезать кулаком по этой мерзкой ухмылке - за это взвинченный адъютант не задумываясь отдал бы Леворукому десять лет жизни, вздумай Повелитель кошек объявиться на палубе Ноордкроне. Но вместо темноглазого блондина тут обретался рыжий шаутбенахт, вдруг вцепившийся в плечо Фельсенбурга мертвой хваткой.
- Оглянитесь  вокруг, вице-адмирал Вальдес, - почти прошипел Руппи, - судно попало в бурю, мы лишились  грот-мачты...
- И буря же лишила нас адмирала цур зее, - сухо продолжил командующий Ноордкроне, пока незадачливый внук герцогини Штарквинд осознавал тот удивительный факт, что пальцы шаутбенахта способны оставлять пребольные синяки не хуже приклада ружья с "часовым" замком, - впрочем, временно. Рана Кальдмеера - это последствие несчастного случая и ничего больше. Вы удовлетворены таким ответом?

Отредактировано Руперт фок Фельсенбург (2012-05-25 23:52:46)

0

10

Господин родственник кесаря явно жалел о том, что не может врезать Бешеному. Вальдес понял это по тому, как сжались на плече задиристого молодого человека, пальцы одного из стоявших за его спиной. Понял и даже пожалел.
- Буря  - это очень печально. Не сломай она вам грот, мы отлично провели бы время паля друг в друга из всех пушек. Хотя, не будь бури вовсе, мы прошли бы параллельными курсами, что тоже не было бы поводом для веселья.
Теперь оставалось решить, куда определить офицеров, адьютанта Кальдмеера, самого Кальдмеера и возвращаться на курс.  И поскольку Олаф, по словам судового лекаря Астэры, в ближайшие пару суток представлял собой недвижимость и бессознательность, Вальдес решил, что вреда от того, что юноша будет рядом с Кальдмеером, не добавится.
- Благодарю за исчерпывающий ответ. У кого-то есть ко мне вопросы? Если нет - то прошу по каютам. Господин Фельсенбург, вы остаетесь при Кальдмеере.

0

11

Адмирал цур-зее Олаф Кальдмеер. Да, именно так его и зовут. Из тьмы беспамятства всплывали обрывки воспоминаний.

— Встреченная эскадра фрошеров, под командой Вальдеса.
— Внезапный огонь по фрошерам с корабля Бермессера.
— Приказ своей эскадре лечь в дрейф и приготовиться к переговорам.
— Приказ своим отступать, и «Ноордкроне», перекрывающая дорогу фрошерам, чтобы остальная эскадра смогла оторваться от погони.
— Ответный огонь талигцев.

Голова болела чудовищно, но именно головная боль не давала провалиться в беспамятство и вырывала из затуманенного рассудка все новые и новые куски воспоминаний. Из которых постепенно складывалась целостная картина произошедшего.

Правда, картина весьма не радужная.

Шторм, настигший их в водах Ардоры, вынес эскадру прямо на талигцев. Тогда он отдал приказ лечь в дрейф и приготовиться к переговорам; аналогичный приказ от Вальдеса получили и фрошеры. И когда все шло вроде бы хорошо — с «Глаубштерна» был открыт огонь по кораблям фрошеров! Естественно, Вальдес от такого их поступка не заплакал в дальнем углу юта, а тут же пошел в контратаку. Вступать в бой с превосходящими силами противника было равносильно самоубийству, и он отдал приказ к отступлению. Эскадра начала отходить, а «Ноордкроне» и «Гнейзенау» под ураганным огнем фрошеров попытались отрезать Вальдеса от уходящих кораблей. Дальше была суматоха боя: крики офицеров, огонь орудий «Ноордкроне», огонь талигцев, ядра, разносящие в щепки палубы, рвущиеся снасти, гибнущие матросы, а потом наступила темнота.

И вот теперь он лежит в какой-то незнакомой каюте, в постели на свежих простынях. Судя по ощущениям в теле — все конечности пока еще на месте и серьезных ран нет, но вот головная боль уже успела его измотать, даже несмотря на то, что он недавно очнулся.

Вокруг ни одной живой души. Совершенно не у кого узнать, чем все закончилось, и главное — с чего бы это Леворукий дернул Бермессера открыть огонь в нарушение прямого приказа. Когда он встанет с постели — Бермессеру придется объясниться о своем поведении. И объяснение это должно быть ОЧЕНЬ убедительным.

Злость на недотепу Бермессера окончательно привела Кальдмеера в чувство. Надо было встать, разобраться в сложившейся обстановке и определиться с дальнейшими действиями. А обстановка по-прежнему оставалась совершенно непонятной. За то время, пока он предавался размышлениям, ни в каюте, ни в коридоре не появилось ни одной души.

Попытка встать с постели отозвалась в теле слабостью и ужасной головной болью. Идею осмотреться пришлось оставить до лучших времен. А пока стоило дождаться кого-нибудь, кто придет навестить раненого адмирала. С огромным трудом Кальдмеер налил себе стакан воды из кувшина, стоявшего на столике у кровати. Слабость в теле была жуткая, стакан весил не меньше пушечного ядра, но после того, как вода была выпита, стало легче. Кальдмеер поставил стакан на столик и провалился в дрему в ожидании тех, кто придет его навестить.

0

12

Казалось бы, можно возвращаться на Астэру и идти прямым курсом на Хексберг, чтобы порадовать любимое начальство нежданным, но от этого не менее приличным уловом. Вроде и команда на месте, и вопросы прояснены, но... Но увы.. Судьба, а может быть и удача, расщедрились еще на один подарок для своего любимчика.  И славный это был подарок.
Только-только Ротгер собрался дать команду развести господ дриксенских офицеров по каютам, как примчался  Бласко и притащил дивную весть. В каюте, куда был сгружен бессознательный адмирал цур зее, был слышен шум. Кто-то ходил, топая так, что становилось страшно, а потом все стихло.  Двери открывать разудалая компания, приставленная охранять ценный груз, не стала, решив, что высокому начальству видней, что делать в таких ситуациях. Действительно, а ну как это сам Леворукий явился по душу адмирала цур зее и соваться туда, пока дух нечистый не изойдет - чревато. Словом, близкое знакомство с Олафом Кальдмеером предстояло Ротгеру не в далеком когда-нибудь, а здесь и сейчас.
Поблагодарив Бласко и заверив, что это было крайне важной вестью, Ротгер подошел к господину фок Фельсенбургу.
-  Я говорил, что вы будете при особе господина Кальдмеера, сударь? Спешу сообщить добрую новость - господин адмирал цур зее, похоже очнулся. Так что давайте сходим и навестим его.  Вы как - не против? - Ротгер, потеряв интерес к адъютанту Кальдмеера, пошел следом за Бласко, указывающим дорогу к каюте.  Дверь перед Ротгером распахнулась мгновенно и вице-адмирал шагнул вперед, беспечно подставляя юноше Руперту спину. Ну, как беспечно... трое здоровых настороженных марикьяре  считаются?
В каюте было не особенно светло, но Вальдесу это не мешало. В конце концов, за стул он не запнется, да и тягой к мучительству он не страдал, прекрасно понимая, насколько паршиво себя чувствует Кальдмеер после удара по голове и как ему было бы "приятно" зажги Ротгер все свечи в каюте.  Так что Бешеный присел на край стола и внимательно посмотрел на Кальдмеера.

0

13

- Руперт, - вдруг тихо произнес шаутбенахт, - ты должен держать себя в руках.
Лейтенант мрачно кивнул, едва не сплюнув вслед удаляющемуся Вальдесу. Еще утром известие о пришедшем в сознании адмирале цур зее привело бы Фельсенбурга в полный восторг, но сейчас он мог лишь последними словами проклинать всех святых во главе с Создателем, вдруг решивших снизойти до молитв отца Александера о выздоровлении командующего Западным флотом. Выздоровлении чудесном и несомненном, ведь, как понял Руппи из сбивчивых объяснений взволнованного марикьяре, Ледяной ухитрился даже встать и пройтись по собственной каюте.
- Я понимаю.
- Очень  на это надеюсь, - шаутбенахт хмыкнул и подтолкнул Руппи  вперед. Ошарашенный адъютант пошел за низкорослым вражеским абордажником медленными, размеренными шагами, однако никак не мог избавиться от ощущения позорной доски у себя под ногами. Шаг, другой - эта подрагивающая доска кончится, а он полетит в ледяную воду. Но вместо холодной морской бездны перед ним была всего лишь каюта Ледяного. Глубоко вздохнув, Руппи вошел внутрь.  На фоне личных вещей Ледяного Вальдес смотрелся не просто вызывающе - дико.
Лейтенант подошел к койке и вгляделся в лицо Олафа Кальдмеера. Мертвенная бледность Ледяного сделала бы честь любому айсбергу, но дышал командующий зпадным флотом тихо и спокойно.
- Вице-адмирал Вальдес, - негромко позвал Руппи, - ему нужен врач.

Отредактировано Руперт фок Фельсенбург (2012-03-30 00:54:46)

0

14

Сквозь дрему прорвались приближающиеся шаги по коридору, затем скрип  открывающийся двери и шаги по комнате. Олаф Кальдмеер медленно стряхивал с себя сон и возвращался в реальный мир.
Послышался голос Руперта.
- Вице-адмирал Вальдес, ему нужен врач.
Он окончательно вырвал Кальдмеера из сна. Он открыл глаза, и в них тут же запрыгали черные точки. В полумраке каюты находились еще двое - Руперт фок Фельсенбург, тревожно разглядывающий адмирала, и сидящий на краю стола мужчина, видимо тот, кого Руперт и назвал  вице-адмиралом Вальдесом. Кальдмеер приподнялся на постели; голова  кружилась, в глазах все так же плясали черные точки, но в остальном состояние было весьма терпимое - по крайней мере голова не болела и не мешала думать. А думать, похоже, нужно было весьма спешно. Что здесь  делает вице-адмирал? Во-первых, флотилия не должна была заходить в  воды Талига. Хотя, конечно, мало ли куда могла занести буря...
А  во-вторых, свежий синяк на лице Вальдеса и разорванный рукав говорили  как минимум о том что на «Ноордкроне» его видеть не особо желали, но  он убедил комманду в необходимости своего присутствия на борту. Хотя,  конечно, он мог и упасть с трапа, но эта идея была сразу отметена как  бредовая, несмотря на то, что хотелось поверить в лучшее. Что ж, пора начинать выяснять, что за новые неприятности свалились на голову команды «Ноордкроне», и как из этих неприятностей выпутаться с минимальными потерями. Кальдмеер повернулся к Руперту.
- Не волнуйтесь, Руперт, со мной все в порядке. Подайте мне,  пожалуйста, стакан воды.
Затем он внимательно посмотрел на Вальдеса.
- Вице-адмирал Вальдес? Рад познакомиться с вами лично. Сожалею, что  не могу поприветствовать вас как полагается, но, я надеюсь, вы простите мне это нарушение этикета.

0

15

- Не беспокойтесь так, юноша. Лекарь придет, как только закончит с тяжелоранеными, - покидать насиженное место Вальдес даже и не думал. В конце концов, ему тут удобно и, как победившая сторона, он имеет право на маленькие вольности. Так что, осуждение господ адьютантов ему до Найера, если честно.
К счастью смертельно страдающим Олаф  не выглядел и был настроен на беседу.
- Я  так же рад встретиться с вами, господин адмирал цур-зее Кальдмеер! А этикет... дался он вам, этот этикет. Я вот, видите, тоже нарушаю, - Ротгер улыбнулся, но  тут же посерьезнел. - Но, увы, я с дурными вестями. Вы в плену, господин адмирал цур-зее, а вот  Бермессера я упустил.  Самому даже жалко, верите? Впрочем, мои чувства к делу отношения не имеют. Удовлетворите мое любопытство, что вы в такой дивной компании делали нынче в море? - Ротгер сложил ладони на колене и внимательно посмотрел на Кальдмеера. Что именно могло заставить его идти вместе с Бермессером понятно, - против приказа не попрешь, будь ты хоть четырежды адмирал. Но вот какой именно? Не войну же прямо под зиму им объявлять решили, верно? Да и маловато пять кораблей для объявления войны. Вот разве что конвой... Впрочем, пусть пока господин адмирал цур-зее рассказывает.

0

16

- Не волнуйтесь, Руперт, со мной все в порядке. Подайте мне,  пожалуйста, стакан воды.
В порядке? От удивления лейтенант даже моргнул. Разве сейчас вообще хоть что-то в порядке?! Фельсенбург внимательно посмотрел на своего адмирала и, решив, что флотская дисциплина должна быть на высоте всегда, вне зависимости от царящего вокруг безобразия, легко встал. Не стоит сейчас бежать к буфетчику, однако в шкафчике с личными вещами адмирала наверняка найдется что-то подходящее. Покопавшись в походном наборе посуды, с незапамятных времен хранящемся в одном из ящичков, он извлек оттуда высокую металлическую кружку.
- Не беспокойтесь так, юноша. Лекарь придет, как только закончит с тяжелоранеными.
-Врач с "Ноордкроне" сейчас совершенно свободен, - холодно указал Руперт, отвинчивая крышку с собственной фляги. К удивлению лейтенанта, после передислокации жидкости из фляги в стакан, последний оказался наполнен на целых две трети.
- Вице-адмирал Вальдес? Рад познакомиться с вами лично. Сожалею, что  не могу поприветствовать вас как полагается, но, я надеюсь, вы простите мне это нарушение этикета.
Адъютант вздрогнул. К кошкам нарушение этикета! Нарушение этикета, более того нарушение мирного договора- это пальба "Верной Звезды", за которую Кальдмеер должен отчитаться перед кесарем. но уж никак не перед обнаглевшим марикьяре.
Твердой рукой Руперт протянул стакан Ледяному и присел на ближайший к койке стул.

Отредактировано Руперт фок Фельсенбург (2012-05-25 23:52:21)

0

17

- Я  так же рад встретиться с вами, господин адмирал цур-зее Кальдмеер! А этикет... дался он вам, этот этикет. Я вот, видите, тоже нарушаю, - Ротгер улыбнулся, но  тут же посерьезнел.  - Но, увы, я с дурными вестями. Вы в плену, господин адмирал цур-зее, а вот  Бермессера я упустил.  Самому даже жалко, верите? Впрочем, мои чувства к делу отношения не имеют. Удовлетворите мое любопытство, что вы в такой дивной компании делали нынче в море?

Мы в плену. Ну что ж, действительно глупо было надеяться что Вальдес здесь с простым дружеским визитом и решил проведать раненого адмирала.

Кальдмеер обратил внимание на Руперта, полезшего в шкафчик с вещами адмирала за флягой и железной кружкой. Да, с координацией в стрессовых ситуациях у парня пока дела все еще не очень - вот же графин и стакан стоят на столике возле кровати. Ну да ладно, о выдержке и самоконтроле поговорим как-нибудь в другой раз, пока есть дела поважнее, да и обстановка не та.

Руперт протянул стакан с водой.
- Благодарю вас, Руперт, - сказал Кальдмеер и благодарственно кивнул.
Сделал глоток из стакана - вода была теплой и не особо свежей, но жить стало намного легче. Отставил кружку в сторону и внимательно посмотрел на Вальдеса.

Итак, мы в плену у Вальдеса - значит мы недалеко от берегов Талига. Вряд ли бы Вальдес решился атаковать эскадру Дриксен в открытом море - ведь Золотой договор все еще действует. «А вот  Бермессера я упустил.  Самому даже жалко, верите?» - упустил Бермессера, не мудрено -  его талант, в том, чтобы быстро сбежать с поля боя, не превзойдет никто. Однако, если Бермессер сбежал, то значит эскадра не мирно спустила паруса и приступила к переговорам, а было сражение в котором нас разбили. Что ж, надо выяснить причины начала боя, потери и общую ситуацию в которой мы оказались.

«Удовлетворите мое любопытство, что вы в такой дивной компании делали нынче в море?» - пожалуй, стоит удовлетворить любопытство Вальдеса, заодно - задать пару вопросов о произошедшем.

- Боюсь, что я не смогу полностью удовлетворить ваше любопытство, господин вице-адмирал. Если говорить вкратце, мы сопровождали корабли посланника Эсперадора и расстались с ними в условленном месте, и уже после этого попали в сильнейший шторм. На «Ноордкроне» сломало мачту, и что-то ударило меня по голове. Поэтому  при всем желании не смогу рассказать вам, что же происходило дальше до этого момента. На момент встречи наших флотилий должен был адмирал Бермессер, как старший по званию после меня. Почему произошел бой, в силу известных вам обстоятельств я вам рассказать не могу.

Кальдмеер взял кружку и сделал еще глоток чтобы промочить пересохшее горло.
- Я надеюсь, вице-адмирал Вальдес, вы не сочтете за труд и расскажете мне что произошло. Что послужило причиной для начала боя и захвата в плен нашей эскадры. Как я понимаю, мы находимся недалеко от берегов Талига, куда нас скорее всего занесло бурей, и адмирал Бермессер должен был начать переговоры, а не вступать в сражение.

0

18

- Да вы что, правда свободен? Неужели на Ноордкроне за время абордажа не образовалось никого тяжелораненного? Вот уж простите, ни за что не поверю. - Вальдес вежливо улыбнулся, хотя щенок начинал уже надоедать. Как же, мы же дворяне, мы благородные, и поэтому можем выказывать свое дворянское благородное фи всяким немытым хамоватым марикьяре.  Впрочем, до той точки, в которой Вальдес бил в морду без разговоров, юноше было еще хамить и хамить,  да и не факт, что вышло бы. Хотя, конечно, столь похвальное участие в судьбе адмирала цур зее, разумеется, достойно похвалы.  Не удостоив более юношу вниманием, Ротгер переключился на Кальдмеера. В конце концов, когда еще поговорить с умным и приличным врагом, как не сейчас.
К счастью, запираться и гордо отмалчиваться, Олаф не стал, и довольно честно рассказал все, что мог припомнить. Жизнь становилась все интересней с каждым произнесенным словом. Потому как не каждый раз узнаешь, что корабль посланника Эсперадора, чтоб ему чихалось всю дорогу, сопровождается таким кортежем. Поневоле задумаешься, зачем раздувать такой хвост,  ну да сейчас это лишнее. Думать лучше в более спокойной обстановке, а сейчас можно и поговорить.
- О, ну что вы, мне совсем не трудно. Удивительная вышла история, я вам скажу.  Идем мы не торопясь, никого не трогаем, и цепляет нас крылом шторма. Думаю, того, которым вас потрепало. Ну, подумаешь чуть-чуть снесло, и не из такого выпутывались, тем более, что остались мы в своих водах. Ну, дорогу я вам описывать не буду, это не интересно. Интересное началось чуть позже. Мы заметили вас.  Ну, я по честному предложил вам лечь в дрейф, все же нас немножко в три раза больше, чем вас было, так что вы послушались. И только только шлюпку на воду спускать наладились, к вам плыть, как вдруг Глаубштерн залп дает. Я был оскорблен, мои парни тем более.  Слово за слово, ответный залп, абордаж, И вот вы в моих руках. А Вернер ушел. Прикрылся вашей Ноордкроне и ушел. Да пусть себе плывет по волнам. Оно ему как раз по статусу.  Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство относительно  событий? Кстати, у вас великолепные офицеры, особенно  один рыжий шаутбенахт, к сожалению, не выяснил его имени.

0

19

Вдруг Руппи заметил странный графин возле постели адмирала и едва удержался от нечаянного движения. Как мог уцелеть после бури и шторма стеклянный графин, лейтенант не знал, да и знать не хотел: сейчас были дела поважнее.
- … На «Ноордкроне» сломало мачту, и что-то ударило меня по голове. Поэтому  при всем желании не смогу рассказать вам, что же происходило дальше до этого момента. На момент встречи наших флотилий должен был адмирал Бермессер, как старший по званию после меня….
Краем глаза наблюдая за развалившемся на стуле марикьяре, Руперт внимательно рассматривал собственного адмирала – сейчас Олаф выглядел куда лучше и напоминал уже не бледный труп недельной давности, с запавшими небритыми щеками, а  вполне симпатичного выходца. Но этот седой выходец не только говорил слабым и тихим голосом, совсем не похожим на низкий голос адмирала, но и нещадно заговаривался. Впрочем, после такого удара реем хорошо, что адмирал вообще очнулся.
- Да вы что, правда свободен? Неужели  на Ноордкроне за время абордажа не образовалось никого тяжелораненного? Вот уж простите, ни за что не поверю.
- Совершенно свободен, - сухо указал Руперт и пояснил, - его заперли в кают-компании вместе с другими офицерами.
"Когда этот болтливый марикьяре наконец оставит Ледяного в покое?" – злобно подумал адъютант и откинулся на спинку стула .

Отредактировано Руперт фок Фельсенбург (2012-06-08 20:32:52)

0

20

И только только шлюпку на воду спускать наладились, к вам плыть, как вдруг Глаубштерн залп дает.
Да, что-то Вернер оказался на редкость недипломатичен. Но это ладно, какая вожжа его укусила будем разбираться после.
А пока надо расхлебать последствия его приветствия Вальдесу.

- Благодарю вас, вице-адмирал. Мое любопытство относительно событий вы удовлетворили. Не откажетесь ли вы еще удовлетворить мое любопытство относительно ваших планов на нашу судьбу?
- И еще, я прошу предоставить возможность корабельному медику осмотреть команду. Раненым нужно оказать медицинскую помощь.

+1

21

- Ну, надо же, как неудачно вышло-то... Не разобрались мои ребята.  - Вальдес улыбнулся Фельсенбургу, пригладил волосы и склонил голову к плечу, обдумывая какие-то свои мысли. Марикьяре огладил перстень с изумрудом, снял его и  стал крутить в пальцах, абсолютно бездумно, как привык уже давно
- Не за что, господин адмирал цур-зее. Особенной тайны в рассказанном все равно не было. А что до планов... - Вальдес подбросил перстень в воздух, поймал и снова надел на палец. - Наверное, вас обменяют на кого-нибудь нужного, ну, или на что-то нужное, вроде очередного договора. Посмотрим, как до дома доберемся.  А что до вашей просьбы... А вот давайте вы своего адьютанта отпустите вместе с моим? Ваш юноша принесет местному лекарю благую весть, а мой приглянет на всякий случай. А мы с вами еще о чем-нибудь поговорим, разумеется, если вы в силах.

0

22

-А мы с вами еще о чем-нибудь поговорим, разумеется, если вы в силах.
Кальдмеер внимательно посмотрел на Вальдеса. Марикьяре крутил перстень и думал о чем-то своем.  В каком настроении находится марикьяре было непонятно. Ну что же, будем надеяться что он настроен на конструктивный диалог.

- Да, я бы хотел обсудить еще несколько небольших вопросов. Но сначала, думаю, стоит распорядиться насчет врача.
- Руперт, - Кальдмеер перевел взгляд на адъютанта. Он сидел в кресле и пытался делать равнодушный вид, удавалось ему это с трудом. Но ничего, все приходит с опытом. -  Вице-адмирал познакомит Вас со своим адъютантом. После этого передайте, пожалуйста, корабельному врачу чтобы он занялся раненными, а после того как закончит - пусть зайдет ко мне.

Отредактировано Олаф Кальдмеер (2012-07-19 23:42:07)

0

23

- Ну, надо же, как неудачно вышло то... Не разобрались мои ребята.
В ответ на улыбку Вальдеса лейтенант лишь вскинул бровь, едва удержав на языке язвительное замечание.  Но вот удержаться от горьких мыслей о собственном возвращении в Дриксен в качестве ценного приза не удалось. Его, как графа и наследника Фельсенбургов, постараются выменять в первую очередь, а бесславное возвращение домой после позорной сдачи флагмана марикьяре будет вознаграждено разве что презрительным взглядом герцогини Штарквинд. Но ради торжества правосудия над таким трусливым мерзавцем, как Бермессер, Руппи готов вынести все, что угодно. Или почти все.
- … А вот давайте вы своего адъютанта отпустите вместе с моим? Ваш юноша принесет местному лекарю благую весть, а мой приглянет на всякий случай. А мы с вами еще о чем-нибудь поговорим, разумеется, если вы в силах.
Лейтенант вопросительно посмотрел на Ледяного. Ответ не заставил себя ждать.
- Руперт.  Вице-адмирал познакомит Вас со своим адъютантом. После этого передайте, пожалуйста, корабельному врачу чтобы он занялся раненными , а после того как закончит - пусть зайдет ко мне.
- Будет сделано, господин адмирал цур зее, - привычно кивнул Руппи и встал со стула, - вице-адмирал Вальдес, где искать вашего адъютанта?

Отредактировано Руперт фок Фельсенбург (2012-07-19 22:47:50)

0

24

Ротгер  созерцал Кальдмеера и чем дольше он это делал, тем больше уверялся в мысли, что сегодня своего пленника  он навещать не будет. Замотанному и ушибленному реем барону надо было дать хотя бы отоспаться. В конце концов, к извергам себя Вальдес не причислял и спокойно созерцать мучения ближнего не мог. Пусть уж лучше господина адмирала цур-зее осмотрит лекарь, наколотит ему микстурку со снотворным эффектом, а все проблемы можно порешать и завтра. К тому же и у самого Вальдеса было немало дел. Абордаж это не только лихая сшибка под грохот выстрелов и лязг стали, это еще подсчет потерь и куча мелких, но важных дел, которые сами по себе не решатся.
Бешеный перестал изображать из себя предмет интерьера и первым шагнул прочь из каюты.
- Пойдемте, господин фок Фельсенбург, я лично познакомлю вас с этим удивительным юношей.

0


Вы здесь » Талигойский лабиринт » Хексберг » "В море ветер, в море буря, в море воют ураганы" [17 О.М. 397; своб.]