Талигойский лабиринт

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Талигойский лабиринт » Придда, Ноймаринен и Бергмарк » Призраки старых ран [22 В.С., 2 В.Вет. 398 КС; закрыт эпинэйцам]


Призраки старых ран [22 В.С., 2 В.Вет. 398 КС; закрыт эпинэйцам]

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Название: Призраки старых ран
Краткое описание: Генерал Ариго получает нежданное письмо, а на следующий день - вызов к герцогу Ноймаринену.
Место: Агмаренский перевал; замок Ноймар
Время: 22-й день Весенних Скал; 2-й день Весенних Ветров
Участники: Жермон Ариго, Рудольф Ноймаринен (нпс)
Доступ на чтение: закрыт эпинэйцам

Отредактировано Жермон Ариго (2012-03-11 00:36:44)

0

2

Жермон Ариго редко получал письма, за исключением письменных распоряжений фок Варзов или Ноймаринена. Более-менее постоянной можно было назвать его переписку с вдовой Арно Савиньяка. Больше ему никто особенно не писал: все его нынешние друзья почти не покидали север, как и он сам, а приятели молодости отреклись от него так же, как и родичи.
Впрочем, когда незнакомый курьер вручил генералу запечатанный пакет, тот не выразил особенного удивления. Гонец получил приказ идти отдыхать, а генерал прошёл к себе и вскрыл конверт.
На стол выпал лист, исписанный незнакомым мелким почерком. Жермон развернул письмо и начал читать:

«Жермон, брат мой…»

Ариго едва не выронил листок. Его никто не называл братом вот уже без малого двадцать лет, и это короткое слово острым клинком полоснуло по старой, но так и не зажившей до конца ране, всколыхнув в душе разом боль, ярость и недоумение.
Всё же поборов желание зашвырнуть бумагу в пылающий камин, генерал прочёл послание одним духом:

«Жермон, брат мой…

Я знаю, что вряд ли имею право обращаться к тебе так, после того, как молчала столько лет. Мать сказала молчать - я и молчала. Пока была девочкой. Но я стала королевой - и все равно молчала. Я не прошу у тебя прощения за это молчание, потому что понимаю, что за такое - не прощают. Но я прошу тебя дать мне шанс снова обрести брата.
Я не знаю, как завоевывают утраченное доверие. Знаю, как вести себя, чтобы добиться желаемого. Как говорить, как смотреть, как двигаться. Но я не знаю, как это - быть сестрой!
Я отдала это письмо герцогу Алве. Он обещал отправить его в Торку, к тебе личным курьером. Почему я не подумала об этом раньше? Не знаю… НО он единственный, чьему слову я могу верить безоговорочно. Что бы он ни говорил, как бы язвителен ни был, но он никогда не нарушит свое обещание.
Не хочу врать о том, что всегда любила и ждала тебя. Слишком мала я была, слишком мало мы виделись для этого. Но ты - мой брат. Других у меня сейчас нет. Смешно, но я люблю тебя хотя бы за то, что в нас течет одна кровь, но тебе ничего от меня не нужно. Увы, если кто и нуждается в чем, так это я. Это я хочу, чтобы у меня был брат. Прошу тебя, Жермон…
Дни бегут один за другим. Так быстро, что я уже не успеваю следить за временем. Я не знаю, не знаю что писать. Не знаю, что писать тому, кому я еще не сестра. Прости, пожалуйста, меня. Прости за все. За свою трусость, за то, что думала только о себе. Если ты разгневался, прости, что написала тебе.
Жермон, мне хочется плакать. По-настоящему. Впервые за много лет мне хочется так плакать…

Если ты сможешь, если захочешь, то напиши мне ответное письмо, Жермон. Но и не получив ничего, я пойму. И буду просто рада, если ты хотя бы прочитаешь мое письмо.

Катарина».

Жермон очень медленно положил листок на стол, подошёл к окну и уставился невидящим взглядом куда-то в даль, упершись руками в подоконник.
Сколько лет он ждал подобного пиьсма? Сколько раз он писал - и графине, и королеве? В первые месяцы он пытался писать всем - отцу, матери, братьям, тётке… Они не отвечали, и он перестал писать им. Позже он пробовал писать только Катарине. На что-то надеялся или хотел надеяться… Когда он писал в последний раз? Перед восстанием Окделла или сразу после... Какая разница, ведь ответа он всё равно не дождался. Или всё-таки дождался?
Ариго с вызовом, почти с яростью взглянул на белеющий на столе листок. Он столько лет мечтал о подобном письме, но когда оно наконец пришло, он не был ему рад. Злости на написавшую его женщину - чужую, в общем-то, женщину - он, впрочем, тоже не испытывал. Он вообще не взялся бы описать, что чувствует. Разве что пустоту и горечь.

Жермон Ариго, лишённый наследства и графского титула и навоевавший себе титул баронский, медленно вернулся к столу и снова взял письмо в руки.

«…ты - мой брат. Других у меня сейчас нет. Смешно, но я люблю тебя хотя бы за то, что в нас течет одна кровь, но тебе ничего от меня не нужно…»

Что у неё случилось, что она вспомнила о старшем брате? Когда его вышвырнули из дома, Катари было не то шесть, не то семь - он не мог припомнить точнее. Закатные твари, он даже не помнил, сколько точно лет Иораму. Ги младше его на четыре года, этого он никогда не забудет - двери Гайярэ навсегда захлопнулись за ним, когда Ги как раз исполнилось шестнадцать.

«Я отдала это письмо герцогу Алве. Он обещал отправить его в Торку, к тебе личным курьером. Почему я не подумала об этом раньше? Не знаю… НО он единственный, чьему слову я могу верить безоговорочно. Что бы он ни говорил, как бы язвителен ни был, но он никогда не нарушит свое обещание».

Он слышал, что Первый маршал Талига не первый год был любовником королевы, и сам удивлялся тому, как мало его это трогало. Словно речь действительно шла о совершенно посторонней женщине, хотя так оно и было по сути.

Генерал распахнул дверь и приказал позвать курьера, доставившего письмо. Беднягу, похоже, выдернули из-за стола. Хорошо не из постели… А он тоже хорош, мог бы и не дёргать человека, небось не горы рушатся.

- Господин генерал?
- Кто дал вам письмо?
- Первый маршал Талига, - с готовностью доложил гонец. - Велел передать вам лично в руки.
- Когда это было?
- Утром четырнадцатого дня сего месяца.
- Вы быстро добрались.

Четырнадцатого… В памяти что-то еле слышно отозвалось. А ведь Катари как будто родилась в начале весны. Может быть, даже четырнадцатого…

- Да, мой генерал, - голос парня вырвал Жермона из воспоминаний.
- Вы должны были что-то передать мне на словах? - рассеянно спросил он.
- Нет, - покачал головой курьер. - Ничего.
- Хорошо. Идите, пока ваш обед не остыл окончательно.
- Слушаюсь, мой генерал!

Жермон аккуратно сложил лист и вложил обратно в конверт. Что делать с ним дальше, он ещё не решил. Неистовое желание спалить злополучное послание в камине прошло, но писать ответ он был не в состоянии. Может быть, потом…

0

3

Следующий день тоже начался с письма. На этот раз вполне обычного и ничем особым не примечательного. Герцог Ноймаринен вызывал генерала Ариго для личной аудиенции.
Из этого следовало, что разговор пойдёт о чём-то, что Рудольф не желал доверять бумаге.

По дороге до Ноймара Жермон не столько гадал, зачем его вызывает герцог - ехать не так уж долго, скоро всё само выяснится, - сколько раз за разом мысленно возвращался к письму Катарины. Вот чему он бы действительно хотел найти объяснение! Хотел, но не мог. Да и откуда бы? Он же, в сущности, ничего не знает о том, что творится в столице. Ему уже девятнадцать лет не было до этого дела.
Размышляя о письме, Ариго время от времени ловил себя на мысли, что хочет поговорить обо всём этом с Рудольфом. И тут же себя одёргивал. Не хватало ещё вываливать на старика свои семейные неурядицы!
Он бы, пожалуй, рассказал о письме Людвигу. Но генерал Ноймаринен сейчас стерёг другой перевал, и в ближайшее время рассчитывать на дружескую встречу не стоило.

К вечеру третьего дня пути Жермон наконец увидел шестнадцать неприступных башен и услышал рокот незамерзающего водопада, над которым не гаснет радуга. Ноймар всегда дышал уверенной силой и спокойствием, и Ариго почувствовал, что его немного отпускает глухая тоска, которая грызла его последние пять дней.
Въезжая в распахнутые ворота Волчьего логова, генерал думал исключительно о том, что собирается ему поручить или сообщить герцог.

Отредактировано Жермон Ариго (2012-03-11 00:35:52)

0

4

Когда Жермон вошел, пожизненный Проэмперадор Севера мерял шагами комнату. Эта привычка была известна всем, кто хоть как-то был близок к Рудольфу Ноймаринену.

- А, это ты... Заходи, не стой столбом возле дверей. Голоден?

0

5

Жермон прикрыл за собой тяжёлую дверь и подошёл к столу, по-военному коротко поклонившись герцогу.
- Не слишком, - вполне честно ответил Ариго. - Монсеньор, что случилось?

0

6

- Вести... с юга, - Рудольф пододвинул к Жермону письмо. - Читай, это от Сильвестра. Остальное тебя не касается, а эту часть можешь почитать. Райнштайнер просит тебя отправить в Эпинэ.

0

7

Ариго показалось, что он ослышался.
- В Эпинэ?! - от удивления он уставился не на письмо, а на Рудольфа. - Зачем?
Спросить, с чего это Ойген Райнштайнер вдруг возжелал видеть именно его, Ариго после услышанного как-то позабыл.

0

8

- Судя по письму Сильвестра, там зреет бунт. Колиньярам не стоило давать слишком много воли. Райнштайнеру нужно подкрепление и, судя по всему, кто-то из южан. Кто сможет... понять.

0

9

- Монсеньор, - генерал Ариго не имел привычки обсуждать и тем более оспаривать приказы командования, но слова сами сорвались с губ, - неужели, кроме меня, некому?
Он не был на юге девятнадцать лет и зарёкся там появляться, как только узнал о смерти отца. И кому, как не Рудольфу, об этом знать? И ведь в Северо-западной армии хватает южан. Фажетти, Маллэ, Эрмали... Они знают Эпинэ не хуже, а даже лучше его. Его вот известие о назревающем бунте в родной провинции взволновало меньше, пожалуй, чем если бы речь шла о той же Придде.

0

10

- Есть еще кое-что. Пока только неофициально.

Рудольф помолчал.

- С Эпинэ - это личная просьба Райнштайнера. Видимо, тебе он доверяет больше всего. По поводу другой ситуации... Возможно, тебе стоит все-таки появиться в Эпинэ. Ты, наверное, помнишь, что не так давно у Ее Величества Катарины был день рождения?

0

11

- Уже помню, - Жермону отчего-то сделалось немного не по себе. - Мне уже напомнили... на днях.
В горле вдруг пересохло, и Ариго потянулся налить себе вина, стоявшего на столе. Ждать особого приглашения в этом доме было непринято.

0

12

- Так вот. Фердинанд решил сделать небывалый подарок супруге и просто разрешил ей попросить что угодно. Она и попросила. Пересмотреть дело о лишении Жермона Ариго имени и наследства и вернуть принадлежащее ему по праву.

0

13

Жермон чудом не поперхнулся вином и едва не выронил бокал, к счастью, уже неполный. Но вот дара речи лишился, хоть и ненадолго.
- Что с ней случилось? - не слишком рассчитывая на ответ, пробормотал Ариго. - Сначала письмо, потом это...
О своём титуле Жермон давно позабыл. Во всяком случае, он так старательно о нём не думал, да и в сравнении с отрёкшейся семьёй титул - такие мелочи...

0

14

- Насколько мне известно, с Катариной все в порядке. Но... - Рудольф развел руками. - Не все можно доверить письму, я полагаю. Королева не только женщина, она еще и умный политик, хоть и молода. Либо что-то произошло вовне, либо что-то заставило ее поменять свое отношение ко всему происходящему.

0

15

- Терпеть не могу политику, - тяжело вздохнул Жермон. - Тем более внутреннюю.
Ариго не вполне твёрдой рукой взялся за бокал и залпом допил вино. Немного отпустило, хотя и не до конца.
- Знаете, - после небольшой паузы сказал он, - по-моему, у неё всё же что-то случилось. Она прислала мне письмо. Впервые в жизни. Просила прощения и утверждала, что у неё нет других братьев, - генерал не сдержал хмурой усмешки. - Странно, правда?

0

16

Рудольф чуть удивленно посмотрел на Жермона.

- Я бы сказал, что стоит слова королевы делить как минимум на два. Но эти слова можно расценивать по-разному. Возможно, Катарина пошла против Ги, и фактически ее просьба королю - это удар по нынешнему графу Ариго. А возможно, что-то происходит, и Катарина не не собирается быть на одной стороне с... братьями.

0

17

- Но даже если так, чего она хочет от меня? - Ариго уже ничего не понимал. - Ги, надо полагать, по уши в столичных интригах, но я-то тут при чём?

Из доходивших до севера слухов Жермон знал, что его младшие братья поддерживали мятежников двух прошедших восстаний. В генеральской голове это долго не желало укладываться. Их отец был маршалом и всю жизнь воевал за Талиг и Олларов, Арно и Арлетта Савиньяк были лучшими друзьями их родителей. Как, впрочем, и Морис Эпинэ, которого какая-то муха укусила вместе со всеми сыновьями поддержать Эгмонта Окделла. После Ренквахи Жермон тайком вздохнул с облегчением: судьба не свела его с Арсеном. Он бы выстрелил в кузена и бывшего однокорытника, не раздумывая, но ему было бы тяжело вспоминать о таком.

0

18

- Возможно просто дает понять, что она больше не с братьями, - Рудольф пожал плечами. - Возможно, таким образом просит поддержки. Но прямо сказать не осмеливается - это было бы слишком в твоей ситуации.

Герцог помолчал.

- В любом случае, на юг тебе ехать нужно. Если король вернет тебе титул, то это будет хорошей возможностью унять недовольных. Новый граф - новые надежды. А уж тем более тот, кому вернули отнятый титул. Свой, Ариго, а не какой-то Колиньяр. Это может подействовать.

0

19

- Когда ехать? - Жермон с готовностью перешёл от скользких разговоров о политике и не слишком приятных размышлений о письме королевы к более простым и понятным вещам. Что ж, на юг, значит, на юг. Проэмперадор считает нужным отправить генерала Ариго усмирять норовистую провинцию, значит, генерал Ариго пойдёт и будет усмирять. Служба у него такая. О предположительно грозящем свалиться на голову титуле Жермон предпочёл пока не думать. Ещё неизвестно, случится это или нет, да и не стремился он вернуть то, о чём давно приказал себе забыть.

0

20

- Чем быстрее, тем лучше. Если кого-то хочешь лично с собой забрать - действуй. Времени не слишком много, но пока еще есть. Но об этом можно поговорить потом. А пока расскажи, как там на перевалах у тебя?

0


Вы здесь » Талигойский лабиринт » Придда, Ноймаринен и Бергмарк » Призраки старых ран [22 В.С., 2 В.Вет. 398 КС; закрыт эпинэйцам]