Талигойский лабиринт

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Талигойский лабиринт » Агарис » Некоторые подарки имеют свойство разрывать сердце [24 З.Вет. 398; св.]


Некоторые подарки имеют свойство разрывать сердце [24 З.Вет. 398; св.]

Сообщений 31 страница 36 из 36

31

Словесная вязь двуногих заставила Его Крысейшество впасть в тоску и переползти с теплых девичьих ладошек на стол. Затем на пол и незамеченным выскользнуть из комнаты. Зверек понимал, что нужно быть предельно осторожным, но доносящийся с кухни запах так восхитительно щекотал носик, что всех крысиных сил отважного грызуна не хватило, чтобы сопротивляться этому влекущему аромату.

0

32

— Я не могу не беспокоиться, — вежливо улыбнулся Робер, парируя еще неозвученные до конца девушкой аргументы. Разумеется, это было правдой, поводов для беспокойства у Эр-При было немало: и девушка, в одиночестве гуляющая по агарийским улицам, и девушка, влюбленная в его лучшего друга, и друг, невидящий этой любви, и его любовь, которую теперь нельзя показать никому... — Я смогу быть уверенным в том, что все в порядке, только в том случае, если сам провожу тебя...
Взгляд Эр-При проследил за прокатившимся по столу шерстяным комком, но останавливать его маркиз не стал. Сам он на что набивается? Правильно, буквально, прогуляться под Луной с прекрасной эрэа. Вдруг и у крыша есть дама, тогда какое он имеет право вмешиваться в личную жизнь своего хвостатого друга?
— Только чтобы к утру был дома! — чуть прикрикнул на прощание Иноходец серому беженцу и, поднявшись, подхватил шпагу, плащ и шляпу, чтобы ловко подвесив первую и нацепив последнюю, кинуть второй в руку и перебраться к двери. — Я готов, сударыня, хотя мне и жаль, что светает так быстро. Мы даже не отведали принесенного тобой вина...
Придержать перед дамой дверь, закрыть ее и сойти следом по лестнице, обозревая поредевших засидевшихся посетителей, уже не способных стоять на ногах. Эпинэ было жаль, даже нет, он злился, что Мэллит пришлось прийти сюда, пусть это и не последняя гостиница Агарии. В таких местах дамам не место, но за точеный профиль на фоне светлеющего неба Эр-При мог продать душу Леворукому, другой вопрос, конечно, кому нужна такая душа...
— Тебе не холодно? — спохватившись, спросил у спутницы Робер. Плащ он так и не накинул, но предутренняя прохлада неприятно покалывала плечи. И прежде, чем Мэллит успела ответить, Эр-При, припоминая и предупреждая возможные странные обращения, прыквыкнуть к которым он до сих пор не успел, попросил. — И да, не зови себя «недостойной». Это... — объяснить гоганни, чем именно это слово не нравится Эпинэ, было сложно, поэтому мужчина просто повторил, — просто не зови, хорошо?

0

33

Девушка снова улыбнулась, растерянно, мягко и чуть виновато.
- Трудно забывать то, чему учили с самой колыбели, и учиться говорить по-иному. Дома я снова буду недостойной Мэллит, которой не положено поднимать глаза на мужчин и обращаться к ним по имени, стоит ли мне привыкать к иному?.. - сказала она тихо. В душу закралась досада. И в самом деле ведь - недостойная, жалкий заморыш... А блистательный Робер обращается с нею, как с прекраснейшим хрупким цветком - кто еще может вот так ей сказать или так взглянуть - со скрытым восхищением? Вот бы еще блистательный Альдо одарил таким же взглядом, но это все глупые мечты. Залогу не дозволено думать о любви или счастье, она лишь уплаченная цена, она вообще не должна думать и чувствовать, как не чувствует ничего товар, выставленный на продажу. Лучше бы так и оставалось, лучше бы ей было забыть и смириться, только как это можно, если сердце в груди так и заходится, если так странно тепло и глаза жгут невыплаканные слезы? Можно ли это - оставаясь Залогом, быть недостойной для достославных и быть по-другому - как называется это "по-другому", Мэллит не знала - с блистательным Робером?
- Я постараюсь оставлять рядом с тобой наречие достославных и говорить... как вы, - пообещала девушка и торопливо поправила нелепую шляпу так, чтобы тень от ее полей получше спрятала лицо и заблестевшие глаза. - Спасибо... тебе, Робер... Я не знаю, отчего ты так добр, но бесконечно признательна за твою доброту. Мне не холодно, а вина я не пью. Но, если ты позволишь, то, может, еще буду навещать впредь... тебя и Первор... принца Альдо.

0

34

Робер покачал головой, проклиная на этот раз гоганов и их неприятие истинной красоты. До чего же нелепо было слышать от прекраснейшей из девушек о том, что та ничтожный заморыш, не имеющий права поднимать головы! И до чего же было досадно не иметь права объяснять всю эту нелепость самой Мэллит!..
«О ее красоте ей должен говорить Альдо, - с грустью подумал Эр-При, понимая, сколь несправедливо принц расточает ничего не значащие комплименты другим женщинам, а этой не оказывает никаких знаков внимания. – И уж точно не мне ругать твой народ, будучи изгнанником в своем…»
И все равно, Робер спешит уверить девушку в том, что привыкать к иному стоит:
- Твоя жизнь теперь тесно связана с нашей, она уже не заточена в стены дома, - как можно решительнее заметил Эпинэ. – К тому же, это было бы честно, ведь и нам с Альдо пришлось отказаться от того, чему нас учили с колыбели. Столкнувшись с вашей магией, нам теперь нужно поверить в то, что мы всегда считали сказками… Так что… - Робер мягко улыбнулся, с трудом удерживаясь от искушения взять гоганни за руку, - если и ты поверишь в свое достоинство, мы, по крайней мере, будем квиты.
В глазах девушки пробежала мысль, значения которой Иноходец понять для себя не смог. Надеясь, что Мэллит размышляет над его словами, мужчина пошел рядом, стараясь не мешать.
В тишине мужчина и мальчишка, каким со стороны должна была казаться всем спутница Эр-При, преодолели несколько кварталов. До дома, откуда была смелая гоганни оставалось всего ничего и Робер уже отчаялся получить согласие на свою просьбу.
- Вот и хорошо, - облегченно выдохнул Иноходец, мысленно и навсегда прощаясь с «недостойностью», столь нелепо смотрящейся рядом с Мэллит, и пропуская мимо ушей благодарности девушки. За что говорить ему спасибо? Он ничего не сделал. Ничего – что хоть как-то могло бы помочь влюбленной в Альдо девчонке. Или хотя бы ему самому, влюбившемуся в эту самую девчонку, быть с которой никогда не сможет. – Это мы с Альдо должны быть благодарными тебе за все, - справедливо заметил Робер. – И я бы куда с большим удовольствием запретил тебе навещать нас и рисковать, бегая в одиночестве по ночным улицам, однако… Я не могу отказать твоей просьбе, но… - маркиз нахмурился и очень внимательно заглянул в глаза девушке, - пожалуйста, будь очень осторожной, если все же решишься в другой раз покидать отцовский дом. А еще лучше – попытайся послать ко мне кого-нибудь, хотя бы уличного мальчишку, чтобы я мог встретить тебя, а не дергаться каждый раз, думая, за каким углом тебя может подстерегать опасность. Обещаешь мне быть осторожной?
Мимо проехала повозка и возничий окинул раннюю парочку неодобрительным взглядом. Эпинэ поднял настороженный взгляд на небо, пытаясь прикинуть, во сколько просыпаются гоганы.
- Уже почти совсем рассвело. Тебя могут хватиться… - предупредил Робер, внутренне жалея, что время течет так быстро и утро наступило так скоро.

0

35

Мэллит улыбнулась. Легко, ясно, светло, мягко, но в этот раз без смущения или смятения. Подняла на Робера блестящие золотистые глаза.
- Я сама уличный мальчишка вне дома породившего меня, - ответила она с той же улыбкой. Ее взгляд был исполнен благодарности и тепла. - Блист... Тебе не нужно бояться. Поверь. Я не впервые покидаю дом в Ночь Луны, и покидала бы его и впредь, если бы не получила твоего позволения приходить. Я ведь уже грешна сверх меры, так к чему же заботиться об этом теперь - чем проводить ночь в бдении, куда интереснее видеть то, чего дочери правнуков Кабиоховых и избранной Залогом не дозволено.
Слова Робера в самом деле успокоили девушку. Он был прав - ее судьба навек сплетена с судьбой Первородного, она приняла в себя каплю его крови, став Залогом, а значит, и часть его судьбы, его правды. И если он, или его друг, не пожелает называть ее недостойной и слышать это слово - это справедливо, и ей будет правильно покориться...
Тем более, что так этого хочется.
- Я буду осторожна, обещаю, - тихо сказала девушка, напоследок вдруг позволив себе коснуться тонкими пальчиками руки маркиза. На миг ее пробрала дрожь от собственной дерзости, но пора было уходить, и Мэллит уже не задумывалась. Бросив быстрый взгляд на облака, она в последний раз кивнула и метнулась к старому дереву, по ветвям которого белкой взлетела вверх. Успеть бы теперь переоблачиться, спрятать одежду и вернуться к себе до того, как достославный пойдет отпирать комнаты домочадцев...
И еще на седмицу забыть, что для кого-то она вовсе не недостойная.

0

36

Слова Мэллит вызывали удивление. Хрупкое, тонкое создание – и готово подвергать себя риску, чтобы вкусить тех впечатлений, для которых правнуки Кабиоховы рождены не были. Как прекрасный цветок, выросший на крае обрыва и знающий все о мире из рассказов ветров, что пересекаются в плоскости над ним. Как настоящая лань, настороженно подкрадывающаяся к раненому волку и отбегающая прочь, стоит тому шевельнуть лапой…
Прикосновение холодных пальчиков обожгло внешнюю сторону ладони и вырвало Эр-При из плена собственного воображения. Сердце предательски ёкнуло, и Робер испугался, не увидела ли Мэллит на его лице страдальческого выражения. Но девушка любовалась облаками. И хорошо. Открыть ей свои чувства – значило перейти дорогу другу. Принцу. И что с того, что Альдо предпочитает цветам и ланям сговорчивых вдовушек? Мэллит любит его. Они связаны. Не браслетами, не постелью – чем-то более страшным и древнем, о чем Эр-При думать совершенно не хотелось, но отчего-то думалось.
На легкий кивок Робер ответил прикрытыми глазами. Он не нуждался в словах – за вечер и так было сказано очень многое, а то, что слова обошли стороной, выражалось в грустном, полном заботы взгляде. Этот взгляд проследил за тем, как Мэллит пересекла улицу, с ловкостью, достойной мальчишки, вскарабкалась по дереву и скрылась за забором.
Только после того, как девушка исчезла из поля зрения, Робер поднес к глазам ладонь, на которой все еще горел след тонких девичьих пальцев, словно надеясь его увидеть и внимательно рассмотреть. Но на жилистой руке, разумеется, ничего не было. Эр-При вздохнул, поправил шляпу и направился в обратную сторону, в трактир, где его ждали Клемент, принесенные Мэллит бутылки и мысли, мысли, мысли.

0


Вы здесь » Талигойский лабиринт » Агарис » Некоторые подарки имеют свойство разрывать сердце [24 З.Вет. 398; св.]